– Спасибо, - пробормотала я, пряча лицо в букете.

Заведя двигатель, Матвей выехал со стоянки и, влившись в общий поток, направился к дому, а я обдумывала его слова. Особенно меня взволновали последние, и я нерешительно спросила:

– Ты сказал, что это для тебя в новинку. Неужели ты никогда не ухаживал за девушками?

– Ммм, скажем там, сначала меня это не интересовало, потому что имелись и более важные цели, и любовь к тебе. А потом, когда я перестал выглядеть, как хилый заучка, в этом отпала необходимость… - уклончиво ответил он.
– В некоторых европейских странах более свободные нравы и… Короче, не так уделяется внимание конфетно-букетному периоду.

– Понятно, - пробубнила я, прекрасно осознавая, что он имеет в виду.

“Сын дипломата, красивый парень, который ещё и сам зарабатывает деньги - этого уже достаточно, чтобы девушки прыгали к нему в постель без всяких ухаживаний. Поэтому Матвею и не нужно было особо напрягаться, вздыхая на луну, даря цветы и подарки или невинно целуясь и обнимаясь. Стоило проявить интерес, и девушки на всё были согласны, чтобы удержать его возле себя. А чем можно удержать молодого парня лучше всего? Понятно, что не щами и борщами”, - подумала я и ощутила, как внутри поднимается волна ревности. Но тут же одёрнула себя. “Не мог же он все эти годы хранить мне верность. Глупо на такое надеяться, особенно когда играют гормоны и естественно, что у него были девушки. Сама-то, кстати, почти вышла замуж!”.

“А вообще, что я знаю о жизни Матвея? Практически ничего. Как он жил эти годы, как учился, как добивался всего? Что его интересовало помимо возврата ко мне?” - спросила я себя и решила, что обязательно сегодня его расспрошу обо всём.

Приехав домой, первым делом я поставила букет в воду. А потом пошла переодеваться и раскладывать покупки, а Матвей вызвался заказать суши.

– Ты какую разновидность предпочитаешь?
– донеслось из гостиной.

– Нигири или урамаки. Начинка на твой вкус!
– крикнула я, снимая платье и выбирая, какой из сарафанов одеть.

Выбрав средней длины сарафан, застёгивающийся впереди на пуговицы, я надела его и принялась вешать платье на плечики, когда в двери постучали.

– Можно войти?
– спросил Матвей.
– Может, похвастаешь покупками?

– Входи, - ответила я, выглянув из гардеробной.
– Только хвастать особо нечем. Не вижу смысла покупать много одежды. Ведь буду худеть, и скоро обновки станут большими.

– Всё равно интересно, что ты купила помимо того красивого платья в котором была, пальто и сапожек, - произнёс он, проходя в гардеробную. А окинув меня взглядом, добавил: - О, одну обновку уже вижу. Тебе идёт светло-голубой цвет.

– Спасибо, - смущенно ответила я и вытащила из пакетов свитер, брюки, куртку и новые ботинки, а также сарафаны и халат.

Рассматривая покупки, Матвей одобрительно кивал, а потом взял один из пакетов, который я отставила в сторону, и залез в него рукой.

– А тут что?

– Ничего, - я попыталась выхватить пакет, но Матвей уже достал оттуда ажурный бюстгальтер.

– Красивое бельё, - нисколько не стесняясь, он снова залез в пакет и достал трусики, а потом с хитрой улыбкой посмотрел на меня.

– Между прочим, во время конфетно-букетного периода, парни не рассматривают девичье бельё, - пролепетала я, забирая пакет и выхватывая трусики из рук.

– Вот так, да, не рассматривают, - весело согласился он.
– Но думаю, и больше мучаются, фантазируя, что у девушки под одеждой. А я хотя бы теперь точно буду знать, что и какой расцветки, а также какого фасона, может быть на тебе. Дай посмотреть и остальное! Я видел ещё там кусочек чего-то тёмно-синего, и белого. Или может, ты всё же покажешь это на себе?

– Ну ты и жук! Говорил, что будешь вести себя прилично, и тут же желаешь демонстрации белья на мне, - ответила я, а потом не выдержала и рассмеялась, глядя на то, как он пытается состроить невинную рожицу.

– Так я ведь сразу попросил прощения и предупредил, что могу совершать ошибки и проявлять несдержанность, - кротко проронил он, а потом рассмеялся и, прижав меня к себе, прошептал на ухо: - Если честно, я и так проявляю сдержанность. На самом деле меня интересует не бельё, а что под ним. Вот тебе мои настоящие мысли.

– Спасибо за откровенность, - выдавила я, чувствуя, как от его шёпота и слов по телу побежали мурашки.

– Ладно, ты раскладывайся до конца, а я пока приготовлю всё в гостиной, - произнёс он и, чмокнув меня в губы, отпустил.

Когда Матвей вышел, я шумно выдохнула, ощущая, как сердце опять пустилось вскачь. “Ох, что же он делает?! Никогда в жизни от шепота на ушко я такого не испытывала. Его что, специально учили так вот интимно, с бархатно-ласкающими интонациями говорить?” - пытаясь унять сердцебиение, я приложила руку к груди, всё больше понимая, что недолго продержусь, если Матвей продолжит себя так вести.