– Это же хорошо! Вся жизнь заново, с чистого листа! Ты будешь первый и единственный, как было бы, случись это тогда, раньше. Пожалуйста, не останавливайся!

– Тебе будет больно… Ты слишком узкая… Я сейчас крышей двинусь… Нереально просто…

– Я потерплю, а потом ты подаришь мне наслаждение! Давай же…

Глубоко вздохнув, он припал к губам поцелуем и снова начал медленно продвигаться вперёд, а я, отвечая на поцелуй, старалась отрешиться от боли и не застонать. Но когда Матвей сделал резкий толчок, и рвущаяся боль пронзила низ живота, не выдержала и слабо вскрикнула.

– Всё… всё… прости… - виновато зашептал он, осыпая лицо поцелуями.
– Я в тебе… Если бы мог, забрал эту боль себе… Потерпи немного… я не буду двигаться…

– Будешь, - отдышавшись, сказала я.
– Иначе я с ума сойду от желания…

– Мы оба сойдём с ума, - выдохнул он, и когда я поддалась навстречу, стал медленно двигаться.

Боль, смешанная с наслаждением, нежные поцелуи, касание пальцев, горячее дыхание на коже - всё это доводила до исступления, и я начала погружаться в слепящую пучину, из плена которой больше не хотелось вырываться, и я позволила себе утонуть в ней…

Лёжа в объятиях Матвея, я глупо улыбалась, водя пальцем по его груди, и наслаждалась негой, разлившейся по телу. По нему до сих пор прокатывались волны удовлетворения, и я подумала, что стоило вернуться в мир живых хотя бы ради этого.

– Сильно болит?
– заботливо спросил он, проводя рукой по бёдрам и животу.

– Нет. Вообще не болит, - соврала я, потому что ноющая боль вернулась.
– Наоборот хорошо.

– Надеюсь, теперь ты перестанешь стесняться своего тела и меня…

– Матвей, дело не столько в стеснении, а боязни тебя разочаровать, - в этот раз честно ответила я.
– Мечта, это серьёзно, и я не хотела её разрушить. Ты любил меня, рисовал в мечтах нашу первую ночь, и всё это относилось к той Эве. А я, хоть внутри та же, но тело другое. Я хотела, чтобы ты получил именно то, о чём мечтал. Понимаешь?

– Не понимаю, и никогда не пойму. Мечта - это ты, и без разницы в каком теле. Ты ничего не разрушила, а наоборот показала, что мечтаю я очень ограниченно, - он улыбнулся.
– Я и представить себе не мог, что может быть настолько хорошо. Всё же просто заниматься сексом, и заниматься любовью - абсолютно разные вещи. Так что слышать ничего не желаю насчёт недовольства твоим телом. А уж то, какой ты сюрприз мне преподнесла… это нечто. Реально второй шанс для нас во всём.

– Угу. И себе тоже сюрприз получила, - ответила я, а потом печально вздохнула.
– Получается, Рая ушла из жизни, даже не испытав любви… Не нашлось парня, готового полюбить её…Я всё больше задумываюсь о её жизни, и мне жаль девушку. Хочу понять, как она жила… Папа приедет, обязательно всё выясню. А ещё мне интересно, когда я заняла тело, как долго она находилась рядом со мной… Или она до сих пор рядом?
– я оглянулась вокруг, хотя понимала, что ничего не увижу.
– Немного не по себе, когда знаешь, что за тобой могут наблюдать… Знаешь ли, встречала и таких любителей среди духов, которые ночами облетали дома или квартиры, чтобы подсматривать.

– Ну и пусть завидуют, - довольно произнёс Матвей.

– Да уж, в теле духа только остаётся, что наблюдать и завидовать, - со смешком ответила я.
– Но меня немного другое волнует. Если Рая рядом и видит все изменения, не жалеет ли она, что распрощалась с жизнью? Чувствую себя виноватой за то, что сейчас пользуюсь её телом, когда она может жалеть об этом. Ведь и она могла ухаживать за собой.

– Могла, - согласился он.
– Пусть на салоны красоты денег не было, однако девушка могла бы спортом заниматься. Бегать, например, приседать, меньше есть. Ведь никто не мешал. Значит, она просто не хотела. Поэтому перестань задаваться этим вопросом и чувствовать вину за то. Это было её решение - уйти из жизни, а ты сделала так, чтобы тело зря не пропала. И подарила мне такое счастье, о котором я и не мечтал, - сказав это, он провёл ладонью по ягодицам, и сильнее прижал меня к себе.

– Этим только и остаётся себя успокаивать, - вздохнув, ответила я, а потом улыбнулась, от пришедшей в голову мысли.
– Кстати, когда я в больнице дежурила, привезли одну девочку самоубийцу. Ей было четырнадцать лет. Представь, если бы я вселилась в её тело? Мы бы сейчас в кровати не лежали… Тебе пришлось бы ждать, пока я повзрослею… Ой, а мне пришлось жить с её родителями под одной крышей, снова ходить в школу, и вряд ли родители девушки отпустили меня жить в дом отца… - будущее предстало в другом свете.
– Родители той девушки могли бы меня и психушку упечь, начни я рассказывать, что совсем другая девушка…

– Четырнадцать? Хм, так нам ещё повезло, что ты совершеннолетняя! Не, не надо мне четырнадцатилетних. И даже шестнадцатилетних!
– Матвея передёрнуло от возможной перспективы.
– Хорошо, что ты попала в это тело! Ожидание свело бы меня с ума, или я бы нарушил закон и занялся совращением несовершеннолетней.

– Ой, а могло быть и ещё хуже!
– в голову пришла другая мысль.
– Например, попала в тело парня! Что тогда?

– Бррр, даже не говори при мне о таком! А то страшно становится за свою ориентацию!
– он расхохотался, а я приподнялась и недоверчиво заглянула ему в глаза.