У них – свой дом опять же в Анталии. Анталия – вообще отдельная история. Она говорит, что дома и квартиры в Турции на порядок лучше наших, российских, намного больше и просторнее. У неё есть так же своя квартира в Москве. Никогда точно не знаю, где она находится: в Турции или здесь, в Москве. Она приезжает в Москву, решает рабочие вопросы, пребывает здесь некоторое время, затем уезжает обратно, в Турцию, к нему. Её визит в Москву – это временной промежуток, который всегда разнится по длине с предыдущим: он может растянуться на неделю, порой полторы, а может составить всего лишь пару дней.

За день до дня приезда в Москву она присылает мне сообщение, или звонит. Я же никогда ей не звоню, даже когда есть подобное желание – обоюдная договорённость, что соблюдается на протяжении наших с ней отношений. Когда-нибудь обязательно подсчитаю эту протяженность в дни, чтобы назвать точное число. Пересиливаю себя, чтобы не набрать заветные цифры её номера. Порою просто хочется послать ей сообщение, пусть даже о том, какая сегодня погода: шёл ли дождь с утра, либо светило солнце, чтобы просто почувствовать, что мы рядом, на связи. Однако откладываю эту затею в дальний ящик, либо просто пишу текст предполагаемого сообщения на бумаге – сколько у меня этих листков с текстами накопилось! Однажды обязательно покажу их непосредственно адресату.

Сегодня она приезжает. С утра ничего не ел, и желудок предательски об этом напоминает. Лёгкое волнение – от предвкушения встречи, ей-богу, как мальчишка!

Она позвонит ближе к полудню, чтобы уточнить наши намерения. Затем после полуминутного разговора нажму на «Отбой» и вздохну с облегчением. Затем еще раз, в мыслях, прокручу весь диалог и наберу номер, где на другом конце провода мне вежливо подтвердят наличие брони и время. Смотрю на часы. 11:45. Она обязательно позвонит. Открываю ноутбук, нахожу нужную мне папку с фотографиями. С тех пор прошло уже больше четырех лет. На ней – бирюзовое платье. Ей определённо к лицу этот цвет. Волосы небрежно собраны на затылке, а несколько непослушных прядей выбились из общей композиции и прилегли на её хрупких плечах. Уверен, что так и было задумано мастером, но выглядит это невероятно естественно. Она улыбается, глядя в объектив фотографа. Безупречный кадр.

Она не заставила себя ждать, если можно так выразиться в отношении нашей с ней ситуации. После её звонка и подтверждения брони в отеле появился аппетит. Рядом с моей студией – небольшое кафе: никакого пафоса и занебесных цен, и от этого блюда, которые там готовят, не утратили своего превосходного вкуса, а качеству обслуживания могли бы позавидовать самые дорогие заведения. Нет ни надоедливых официантов, ни шумных посетителей – здесь я могу побыть наедине с самим собой, со своими мыслями. Я очень часто прихожу в это кафе, иногда просто для того, чтобы выпить кофе с молоком. Она же пьёт только чёрный кофе, кладёт в него дольку лимона – интересное сочетание, но не по мне. Мы во многом с нею расходимся, порой мне кажется, что точек соприкосновения вовсе нет.

Присаживаюсь за столик возле окна. Как же мне нравятся эти столики возле больших окон: жизнь, как на ладони. Люди проходят мимо, а я наблюдаю.

Она любит наблюдать за людьми, их эмоциями. Ей нравятся человеческие взаимоотношения. В этом определённо что-то есть: она передала мне страсть к этому занятию. Нет ничего интереснее, чем человеческие отношения: их невозможно подделать.

К примеру, в данный момент напротив меня сидит девушка, пьёт чёрный чай и, то и дело, поглядывает на мобильный, который молчаливо расположился на её столике, возле белоснежного блюдца. Её грусть будто окутала всё кафе: атмосфера подавленности и тоски. Ей приносят журнал и подают горячий круассан. Она медленно перелистывает «глянцевый», переворачивая страницу за страницей, лицо её при этом не выражает никаких эмоций, думаю, она даже не пытается вникнуть в прочитанное. Поддавшись временному порыву эмоций, встаю и направляюсь к её столику.

– Добрый день. Позвольте мне угостить вас чем-нибудь? – не могу объяснить, для чего я это делаю.

– Здравствуйте. Ну что ж, вы можете угостить меня чаем, а я в свою очередь закажу для вас круассан – здесь готовят восхитительные круассаны. Ну, как вам такая идея?

У неё огромные, небесного цвета глаза, и, на удивление, восхитительная улыбка. Белокурые волосы, чуть ниже плеч. Думаю, роста в ней сантиметров этак сто семьдесят шесть.

– Отличная идея. Меня зовут Сергей, – присаживаюсь за её столик, и жестом приглашаю официанта.

– А меня – Ирина. Приятно познакомиться.

– Вы часто бываете здесь?

– Примерно, раз в неделю. Не могу отказаться от местных круассанов, – улыбка у неё действительно восхитительная. Невольно улыбаюсь в ответ.

– Я прихожу сюда как минимум три раза в неделю, знаю и наизусть, и на вкус меню, но ни разу не пробовал здешних круассанов. Думаю, благодаря вам, открою для себя нечто новое и, не сомневаюсь, вкусное.

– Что ж, нам, пожалуйста, чёрный чай, два круассана и … – Вопросительный взгляд в мою сторону.

– Кофе с молоком, – отвечаю после небольшой паузы.

За тёплой беседой мы доели каждый свой круассан, должен сказать, они действительно оказались восхитительными, и затем распрощались. Никакого намёка на флирт, обмена номерами телефонов или двусмысленными улыбками – просто общение. То, чего не хватает нам в повседневной жизни – простого человеческого общения. Девушка Ирина, которая грустила пятнадцать минут назад и находилась в подавленном состоянии, вышла из кафе с лучезарной улыбкой. И, возможно, то, что казалось ей неразрешимым, окажется после лишь небольшим препятствием, которое стоит и можно преодолеть, а звонок, которого она так ждала, не таким уж и важным, что стоило лишать себя возможности созерцать происходящее вокруг, расслабиться или пусть даже просто насладиться вкусом любимых круассанов.