— Пойдём со мной, — позвала я его, отважно протянув руку и дотронувшись плеча. — Я хотя бы ссадину тебе залечу.

То, что мой поступок был ошибкой, я поняла только тогда, когда вскрикнув от неожиданности, полетела назад на камни — парень нервно развернулся и отбросил мою руку так резко, что я просто не удержала равновесия и шлёпнулась на пятую точку.

Только один единственный миг в его глазах вспыхнул испуг, но затем, увидев, что я цела, он просто развернулся и бросился наутёк, больше ничего не сказав. А я, поднявшись на ноги, и отряхнувшись от пыли и зацепившихся к юбке тонких сухих веточек, продолжила свой путь к себе в комнату.

Тогда для меня оставалось загадкой странное поведение этого мальчишки. И только позже я поняла, в чём на самом деле дело, когда в очередной раз, отправляясь на занятия, услышала насмешки в спину и не сразу поняла, что предназначались они не только мне.

— Смотрите, наша бездарность ползёт, — сказал кто-то нарочито громко, обращая на меня всеобщее внимание. — Любопытно, кем она планирует стать в будущем?

— В повитухах ей самое место, — насмешливо вторили ему. — Говорят, она ни одного щита нормально сложить не может.

Это было не совсем правдой. Ставить щиты я научилась почти сразу, но однажды действительно прокололась и не смогла отразить целую комбинацию заклятий. Но даже несмотря на недовольство наставника мне промашку запомнили и не упускали случая позлорадствовать.

— Эй, Нэд, а вас видели вчера вместе у жилого корпуса. Неужели ты, наконец, нашёл кому пожаловаться? — прозвучала следующая насмешка и я едва сдержалась, чтобы не обернуться.

— Ничего подобного, она сама ко мне пристала, — буркнул знакомый хриплый голос.

— Ну да, а мордашка-то подправлена… — последовало ехидное замечание в ответ.

— Я сделал это сам! — огрызнулся Нэд сорвавшись, но его уже не слушали, начав выговаривать то, что он совсем ни на что не годен, так же как и я.

Слышать подобные реплики в свой адрес было привычно. Но внезапно я осознала, что мне тяжело сдержать негодование, когда оскорбляют кого-то другого. И стоило больших душевных усилий, чтобы не повернуть назад и не высказать всё, что я думаю об обидчиках им в лицо. Я даже сбилась с шага, но напомнив себе о том, что так только сделаю хуже, поспешила на занятия.

Иногда лучше не вмешиваться…

Проснувшись, я лежала некоторое время, глядя на белеющий над головой потолок и слушая шорох снежинок, бросаемых ветром в окно. Клёна рядом уже не было, но одеяло оказалось заботливо подоткнутым со всех сторон.

Этот сон оживил во мне неожиданно много эмоций. Но странно, что это не самое приятное воспоминание воскресло в моей памяти именно сейчас. Тогда едва знакомого мне мальчишку всё-таки отчислили в виду слишком низкой способности Видеть. Маг тоже из него был весьма посредственный. Больше всего он тяготел к целительству, хоть и не был замечен за стремлением помогать ближним.

Могла ли я что-нибудь сделать для него? Я сильно в этом сомневалась, как сомневаюсь и сейчас. Но даже сейчас я не могла не испытывать чувство вины.

От безрадостных размышлений меня отвлёк шум, донёсшийся с первого этажа. Похоже, жизнь в храме уже била ключом. О своих планах я тоже не забыла и с сожалением отбросила тёплое одеяло в сторону, чтобы быстро, не успев замёрзнуть, переодеться. Этим утром было особенно прохладно. За ночь храм успел выстыть — уж слишком часто открывались его двери, да и ветер постарался на славу.

Я сразу облачилась в выходное тёмно-синее платье и тщательно расчесала волосы, собрав их в аккуратную причёску, после чего уже надела маску. Собственное отражение в небольшом зеркале давно уже не вызывало у меня негативных эмоций. И я больше не видела там калеку и чудовище. На меня оттуда смотрела просто немного усталая и не выспавшаяся, но уверенная в себе женщина.

Пусть Магдаль посеяла во мне сомнения и в голове нет-нет, да и закрадывалась мысль о том, что можно было бы вернуть прежнюю красоту и полностью исцелиться, если представится такая возможность. Но именно благодаря таким мыслям я утвердилась в том, что никогда не совершу ничего подобного. Убить врага ради того, чтобы спасти жизнь невинного или более того, близкого тебе человека, это одно. А вот калечить или убивать кого-то ради того, без чего я прекрасно научилась обходиться, совершенно иное. И мне кажется, поступи я подобным образом, больше уже никогда не буду самой собой.

Бледные губы отражения дрогнули в слабой улыбке, и я отправилась вниз в надежде, как можно скорее разыскать Клёна.

На первом этаже и в самом деле кипела жизнь. Ирис на пару с Ивой, которая уже к тому времени тоже была на ногах, собирала детей на завтрак. Майя сама сонно хмурилась и зевала, но помогала им.

— Госпожа Ясень! — окликнула меня Ирис по дороге на кухню.

Я обернулась, вопросительно посмотрев на гувернантку.

— Ваш муж попросил передать, чтобы вы обязательно дождались его в храме, — сообщила женщина, торопливо одевая Хенну.