«Сломать? Да запросто! А он… Я имею в виду, этот Вэлэр, он вас не обидит пока я…» — Арне показалось, что даже мысленно она покраснела

«Не беспокойтесь за меня» — он ободряюще улыбнулся – «Поторопитесь, спор долго не продлится»

Судя по всему, он был прав. Вэлэр, немного остыв, и призадумавшись, пришел к выводу, что не так уж сильно ему хочется убивать своенравного «призрака». Пусть ненормальный наемник забирает его себе, как только он сам вдоволь наиграется с ним…

Арна метнулась по коридору, словно по пожарной тревоге. Где тут можно отыскать оккультную символику она даже не представляла. Радовало лишь одно – этот Вэлэр, кем бы он ни был на самом деле (подумать только, лейтенант до сих пор вежливо говорил о нем «господин»…) вряд ли умеет правильно составлять «букет» талисманов. Судя по его порывистому поведению, конечно. Так что, попортив его защиту, останется только Атрей. Который, Арна совершенно точно знала, составлять эти самые «букеты» умел преотлично. Но возможно, он решит, что связываться с бывшей любовницей и лейтенантом ИПЭ себе дороже будет, и отступит? Он парень не глупый, и никогда не полагал чем-то постыдным умение вовремя уйти…

Только бы успеть! Арна была совершенно точно уверена, что «черная паутина» лейтенанта не украсит… И где этого Лиса носит, спрашивается, когда он действительно нужен???

Повезло еще, что на охрану не налетает. Маскировка по углам – это самое целесообразное на свете!..

Что это там такое на стене намалевано? В пентаграммах Арна была слаба, но отличить ее от, скажем, рунического круга, могла бы с легкостью. Здесь на лицо было первое.

Вытащив из наплечных ножен метательный нож, форвалака принялась за дело.

Когда свалился Тамаки, Вэлэр толком заметить не успел. Расслабился, что ли, или увлекся?.. Пришлось выпустить намотанные на руку синие волосы, и оставить «призрака» в покое – он, неразумный, пытался сопротивляться попытке заглянуть в его бесстыжие глаза.

Но подойти к подкачавшему охраннику «белый тигр» уже не успел. Глаза заслала темнота, ноги подкосились, и последней мыслью, мелькнувшей в уже меркнущем сознании, было то, что он, кажется, так и не получит от «призрака» ни имени, ни взгляда, ни вообще ничего…

Атрей остался на месте. Чуть заметно пригнулся, стреляя глазами по сторонам, и ожидая нападения. Оно пока не торопилось. Он напряженно, соблюдая меры предосторожности, подошел к лежащему на полу без движения телу. На темно-сером бетоне, в пятнах собственной крови, изломанной куклой лежала жертва яойного произвола. Но не она интересовала Атрея. Он ждал.

За дверью раздались шаги, стремительные, осторожные – не жди он их, и не услыхал бы. Парень бесшумно прошел к выходу, и занял выжидательную позицию. Дверь тихо заскрипела, отворяясь. Но входить пока никто не вошел. Напряжение, кажется, можно было пощупать…

– Выходи, Атрей – внезапно произнесли с той стороны, из коридора – Хватит.

Ну что ж. Хватит так хватит. Он умел проигрывать. Опустив оружие, вышел из своего укрытия. Арна, пройдя внутрь, первым делом бросилась к телу на полу.

– Что он сделал с лейтенантом?!

– Ничего непоправимого. В основном, побои. – Хладнокровие Атрея взбесило форвалаку. Его такое явное равнодушие к другим людям – это ладно, к этому она привыкла и сама им обладала в определенной мере. Но Атрей и за людей-то окружающих не держал. Так, за расходный материал, статистов на сцене, где действие разворачивалось по его сценарию. Арна открывала и закрывала рот, не в силах подобрать причитающиеся случаю выражения. Атрея, в отличие от прочей охраны, она совершенно не опасалась. Возможно потому, что знала его лично. А возможно и потому, что он вел себя не как атакующий противник. Хотя жизнь раз за разом доказывала: Атрей никогда не ведет себя подобным образом. Он всегда наносит удар внезапно, стремительно, и совершенно наплевав на все законы и правила.

– Зачем он тебе был нужен? – раздраженно вопросила девушка, бережно переворачивая тело лицом вверх, и вытирая кровь. Атрей, походя, отметил, что платок не обычный, а с монограммой ручной работы – несомненно, свистнутый из кармана господина Вэлэра. Уже к двадцати четырем годам Арна обзавелась «профессиональным заболеванием» — клептоманией – и тырила все, что попадалось. Обойти стороной тело поверженного «тигра» она никак бы не могла. А в свои нынешние двадцать семь уже настолько поднаторела в этом деле, что могла бы безбедно существовать, промышляя исключительно как карманник.

– Он сам — ни за чем – откликнулся Атрей, осторожно выглядывая за дверь, и проверяя, не привлекли ли они внимания шумом

– Мне нужны были его слова.

– Че-его?

– Слова. Его слово. Подтверждение. Мне нужно, чтобы он подтвердил Институту то, что я скажу. – Атрей вернулся в камеру, и окинул взглядом. Скептически хмыкнул.

– А почему это он должен?..

– Потому что то, что я написал им – правда. И реакция мне требуется незамедлительно, а не через неделю, когда они все это прогонят по своим каналам.

– Что ты писал?

– Что в этом доме не изготовляют АС. Вы сюда могли и не идти.

– А почему ты рассказываешь об этом мне?

– Потому что ты ему это и передашь. Ты же теперь тоже в ИПЭ.

– А что тебе не нравится? – Арна почувствовала себя уязвленной. Ведь это именно бывший возлюбленный не дал ей столковаться с ИПЭ тогда, когда ее туда звали в первый раз, далекие семь лет назад.

– Все – односложно ответил он. После чего развернулся по направлению к двери, явно собираясь на выход.