И куда же она уйдет с судна, полного широкоплечих матросов? Девушка угрюмо поглядела наверх, заметив свет в капитанской каюте. Интересно, кораблем правит сам Бертрам? Помнится, он рассказывал ей что-то о долгих путешествиях, о парочке навыков в мореплавании и невиданных землях.

Да, Джек здесь, рядом… Паруса чужого корабля скрылись из вида, и Эльза окончательно убедилась в том, что супруг ее где-то близко, увидев за бортом небольшую льдину, проплывающую мимо. Корабль не так близок к полюсу, чтобы встречать лед на своем пути, но моряки почему-то не удивились. Должно быть большие ледники иногда таят дольше, теряя куски на пути своего следования. Девушка кротко улыбнулась.

Она выпорхнула из-под лестницы и поднялась наверх, оставшись незамеченной. Рулевой закимарил у спокойного штурвала, воронье гнездо оказалось пустым. Похоже, набранная Бертрамом команда вовсе не была профессионалами своего дела. Девушка тихо шикнула, посадив занозу о неотшлифованный бортик.

Она миновала спящего мужчину и прошла в комнату капитана. Мягкий свет свечи делал стены чуть меньше: тени бесконечных статуэток и дорогих ваз, бесчисленные блики кружили по стенам, то подлетая к потолку, то спускаясь до самого пола. Впереди стоял длинный стол, на котором располагалась карта, исчерченная темно-серым грифелем. Эльза видела ее закрученные концы, подпертые какими-то булыжниками, видела перо, окунутое в чернильницу.

Да, это Бертрам.

Он сидел в кресле, повернутом спиной к королеве. Он сжимал в руках что-то, крепко прижимал это к себе… Эльза слышала тихое сопение. Она поняла, что похититель уснул. Словно безвинное дитя, кротенок после игры. Королева обошла стол, чуть не задела небольшой узкий шкафчик позади себя и замерла, увидев, должно быть, самую чудную картину, из виденных ею последнее время.

Бертрам спал. А к груди его жался заплаканный Тандо, сжимая маленькие смуглые кулачки. Дитя уткнулось носом в воротник родителя, и его покрасневшие щеки ясно давали понять: малыш плохо спал последнее время. Кудрявые волосы падали ему на покрытый испариной лоб.

Эльза остановилась в нерешительности. Она планировала… Да что она планировала? Приморозить Бертрама к креслу, чтобы тот не смог помешать ей бежать от похитителя прочь? Что она могла планировать? Девушка тихо выругалась, а затем закусила губу, стыдясь слов, что сорвались с ее уст. Впрочем, услышь ее матросы, они бы только хлопнули смекалистую девчонку по плечу, одобряя сказанное.

– Ублюдок, – шикнула она себе под нос еще раз.

Девушка снова окинула комнату пытливым взглядом. Пара шкафов, смотрящих друг на друга, хранили в себе книжки. И только сейчас девушка заметила, что большая их часть – детские. Истории о круглолицых великанах и злых ведьмах, истории о горных троллях и храбрых героях, что убивают монстров одним взмахом меча. Каким бы больным Бертрам не казался Эльзе, он вовсе не был бесчувственным чудовищем.

Дверь не скрипнула, все также молчала, отворяясь.

Эльза скользнула обратно, пройдя пару метров незамеченной. Казалось, что все судно спит, и королеве вдруг стало страшно. А что, если Джек на самом деле не идет к ней на помощь? Что, если льдина за бортом – игра ее ослабленного страхом и волнением воображения?

И что… Что, если Бертрама разозлит ее глупая выходка? Впрочем, принц не выглядит вспыльчивым и опасным. «Помни, он брат Джека, Эльза, он может казаться каким угодно, но внутри быть монстром», – сказал ей разум. Вернувшись, девушка увидела на палубе только одно живое существо: птицу. Красное оперенье переливалось в лунном свете, а с уст малышки слетала тихая мучительная песня. Зачем ты залетаешь так далеко в океан, несчастная?

И стоило только сомненьям завладеть душой девушки… Джек тут же появился перед ее глазами. Она увидела его белую голову, вынырнувшую с правого борта. Юноша уже карабкался вверх, хватаясь за шатающийся под его весом трос. Позже Эльза заметила двух других моряков, что за руки вытянули его на поверхность…

Королева улыбнулась сквозь мучивший ее страх.

– Джек, – шепнула она, все еще помня о том, что вокруг спят враждебно настроенные люди. – Джек…

Это имя давало ей смутное ощущение спокойствия, силы, внутренней уверенности в том, что «приключениям» ее пришел конец. И никто на судне не шелохнулся, потому что ее Джек, скрывавший собственную «особенность» вот так просто заморозил люки, ведущие на палубу через нижние ярусы.

– Она же должна быть внизу, Джек, – пробубнил один из его сообщников. – Нужно бы спуститься и…

– Нет, она где-то здесь… Я знаю, – ответил юноша.