Он знал.

Потому что связь была слишком сильной, чтобы игнорировать громкий голос сердца. И Эльза сладко улыбнулась, предвкушая скорую встречу двух влюбленных людей… Она улыбнулась, надеясь, что развязка уже близка. И ротик ее, чудные алые губки, покусанные в блаженном нетерпении, приоткрылись, но ни единого звука так и не слетело с них. Слишком поздно.

– Тихо, – шепнул Бертрам.

Холодок лизнул висок королевы.

Он приставил к ее голове заряженный мушкет, медленно обхватив тонкую талию похищенной девицы. Королева почувствовала дрожь его сильной ладони, неуверенное движение на ее испуганном произошедшем теле. Бертрам же первый раз касался ее в столь интимном месте, он не решался позволить себе подобную вольность раньше. Должно быть – зря.

– Тихо, – шепнул он снова, мощной рукой пригладив прядь ее серебристых волос. – Пошли отсюда, пока твой муженек нас не увидел, – властно велел он пленнице, потянув девушку за собой.

И принц толкнул ее вперед, перед собою. Эльза стояла лицом к Джеку, двигалась ему навстречу, но уже без прежней радости. Девушка холодно глядела перед собой, удивляясь тому, как быстро изменилось ее настроение. Королева чувствовала, как гулко сердце бьется о ее ребра, словно бы подталкивая легкие к грудной клетке.

Девушка крепко сжала кулаки, словно бы намереваясь пустить их в ход при первой возможности. Ее бледные щеки озарил румянец, и страх мешался с гневом, с отчаянием в ее пугливой мягкой душе. Свобода близка, свобода далека, свобода… Желанна. Королева дернулась, попытавшись выпутаться, но Бертрам сильнее прижал ее к себе, все больше и больше попуская приличия. Он оказался сильнее, чем был с виду, он не стал стрелять, хотя мог бы.

– Не нужно глупостей, – прошипел он в самое ее ухо. – Скоро ты увидишь Джека. Совсем скоро…

– Где Тандо? – спросила Эльза, не придумав ничего лучше.

Он промолчал.

И Леденящий страх сковал сердце девушки сильнее. Слышала ли королева выстрел до этого момента? Что с ребенком? Она плотно стиснула губы, думая о том, как призрачно теперь ее спокойствие. Да пусть он похитит ее, пусть спрячет в затерянной на краю света пустыне и заморит голодом… Что же будет с Эренделлом? Что будет с бедной Анной и ее малышом?

– Эй, Джек! – крикнул мужчина, подтолкнув Эльзу вперед. – Джек!

Король обернулся. Лицо его приобрело странное выражение животной злобы. Дикое, гнусное выражение, которого Эльза испугалась в первые секунды. Девушка закусила губу, виновато глянув в его сторону. Она словно извинялась за то, что попалась в лапы монстра вот так просто, и теперь доставила мужу хлопот. Но извиняться должен был Джек: он не смог защитить ее.

– Скажи своим псам, чтобы убрались! – со злостью прошипел Бертрам. – Или никто из нас не получит ее.

Как это унизительно. Эльза опустила глаза. Она чувствовала себя не человеком, но самой настоящей вещью, и новая волна стыда прокатилась по ее телу. Но в этот раз она стыдилась не того, как легко попала в чужие руки, поддавшись слабости. Она думала только о том, как ошибалась на счет Бертрама. В их первую встречу он казался ей таким галантным, таким приятным мужчиной…

Эльза в очередной раз упрекнула себя за то, что совершенно не разбирается в людях. Подлецы ей кажутся обычными смертными, а любящие и милые люди – злобными и жестокими… Скрытными и нелюдимыми. Подумать только: Джек, что с самого начала обращался с ней так плохо – в сотню раз благороднее чинного и приятного с виду старшего брата.

Юноша махнул рукой команде, и матросы его медленно спускались вниз. Один за одним, и каждый бросал на королеву сочувствующий взгляд, в котором было и любопытство и укор ее действиям. Один из самых крупных ребят посмотрел на Джека перед уходом и вполголоса спросил у того что-то, в ответ получив только короткий кивок. Последний из них скрылся в ночи, оставив враждебно настроенное трио в окружении тихой песни волн, бьющих корабль по бокам.

– Славно, – голос Бертрама обрел неприятно-взволнованный оттенок. – И как же ты меня нашел? – спросил он.

– Я не тебя искал, – со злостью в голосе ответил Джек. – Отпусти мою жену.

– Она не хочет тебя видеть, – злорадно крикнул мужчина. – Кто же захочет видеть убийцу, Джек?

Даже в темноте можно было видеть дрогнувшие губы Джексона.

Бертрам, похоже, не замечал запечатанных льдом люков и надеялся, что его люди вот-вот вскарабкаются на палубу, чтобы своими руками покончить с его надоедливым братом и избавить короля от этой работы. Бертрам нервно повел плечами. Пот выступил над его верхней губой, и лунный свет играл с его лицом, превращая приятную внешность в безобразную маску.