Барби выпустила светлоухого из объятий (малость смахивающих на тиски).

— Умный ты мой, и как они это провернут?

— Да очень просто, — отодвинулся от подруги лучник. — Заявят о неучтенном прорыве на неоткрытых территориях, приз за нахождение назначат повнушительней — и толпы приключенцев рванут на поиски. Эти демоны будут дружелюбнее нынешних, запустят несколько спец-сценариев на примирение с другими расами, и, вуаля: все в выигрыше.

— Кроме нас, — буркнула Маська.

— Не скажи, — не согласился с малой монах. — Про нас при таком раскладе забудут. А это ли не выигрыш?

— Не о том думаем, хотя я во многом, если не во всем, согласен с Кеном, — снова привлек внимание группы Рэй. — И с Монком. Но прошлое — в прошлом, будущее зависит не только от нас, а в настоящем надо решить, как избежать лишнего внимания. Без ущерба для себя.

— Вывод напрашивается сам собой, — пожал плечами Кен. — Разделиться на время.

— Или, — встрепенулась Маська. — Залечь на дно.

Убивец заинтересованно сощурился.

— Ты говоришь о…

— О Граде Темных Вод, конечно, — малиново-чернявые хвостики аж подпрыгнули, так резко кивнула гнома. — Посуди сам: это самое донное дно. Юффий говорил, что Град скрыт, а на форумах ни буковки, ни запятой об обитателях озера и тайной локации. Гениально же, ну?

— Баранки гну, — окончательно посмурнела Барби. — Мы с Кеном улетаем послезавтра. Я первый раз за восемь лет уломала его на нормальный отпуск, на нормальном острове в тропиках, с нормальными, блин, пляжами и коктейлями, а тут вы — с новыми великими идеями…

— Дружище? — удивился Рэй.

Эльф развел руками, как бы извиняясь.

— Билеты куплены, отель оплачен. Три недели без вай-фая и компов.

— Три недели! — в один голос ужаснулись гнома, убивец, квартеронка и даже монах.

Какое-то время все молча цедили свои напитки.

— Выходит, разделяемся? — хмуро спросил Монк. — Ладно, висит у меня одна персоналка, классовая, займусь.

Гнома, расстроенная больше всех, тяжко вздохнула.

— Ну, и у меня есть задание от Совета Старейшин. Оно полезное. Я ж хочу мануфактуру свою.

— А мне неплохо бы поднять репутацию с орденом, — Рэй потер переносицу. — Хэйт, а ты?..

Адептка замахала руками.

— За меня не тревожьтесь, я найду, чем себя занять!

Маська слегка повеселела:

— Мы же будем на связи? И, случись что, всегда сможем собраться. О, эта обнова с феечками — просто улет! Моя со мной разговаривает!

Хэйт отвела взгляд в сторону, туда, где стояло чучело ослика.

— Угу, моя со мной тоже.

И выбрала в интерфейсе отправку почты.

— Яд? — метнулась к бокалу адептки объявившаяся фея. — Досадно.

Монк поперхнулся.

— Воистину улет!

Очень скоро друзья начали расходиться. Первыми вывалились в мир реальный Кен и Барби, паковать чемоданы и добивать какие-то недоделки по работе, затем вдруг всполошилась Маська («Ой, ой-ой-ой, опаздываю!»), взгляд Рэя стал рассеянным — он, хоть и сидел в метре от адептки, был уже где-то далеко.

Хэйт решила не смотреть, как разбегутся и остальные, коротко распрощалась и вышла. Характеристики, квесты, получение денег и репутации — все это могло подождать. Других дней, другого настроения.

«Чувствую себя каким-то перекати-полем, которому и тут не уютно, и там не прижиться», — выбираясь из модуля, рефлексировала Вероника.

Сначала разговор со Стасом, буквально вымотавший ее морально, затем осознание — как обухом по темечку! — того, что успела до такой степени привязаться к игровым знакомцам, что известие о расставании с ними выбило из колеи, напрочь, начисто!

— Пожалуй, мир не готов к появлению дружелюбной Вероники Белозеровой, — изрекла она насмешливо. — Не будем же его обескураживать.

А вот застольная беседа с куратором никак не шла из ее головы. Точнее — те слова Стаса о ее хронической усталости. Дело было не в его правоте: и живопись она забросила, и выглядеть стала хуже, но… Летние каникулы, точнее, два месяца, остающиеся после выездной практики, ведь можно тратить на подработку. Многие студенты летом нанимаются в кафешки, в разноску — да мало ли куда! — небольшой приработок — лучше, чем никакого. Стас знал о ее ситуации, но говорил он о двух возможных причинах усталости подопечной: либо картины, либо игра.

Да, она не самый общительный человек на планете. Да, Стас мог решить, что она живет на деньги, оставшиеся от родителей. Но имелся и третий вариант, бредовый и… неправильный. Если бы Стас знал о ее перемещениях, его доводы были бы наиболее весомыми.

— Что есть доверие? — выпалила Вероника, глядя в глаза своему отражению в зеркале прихожей. — И с чем его едят?..

Она знала, что такое иллюзия доверия. Знала, что значит — доверие преданное. Понимала, когда доверие на чем-то основывалось — и в основах она была твердо уверена. Семья — это семья, кровное родство и есть первопричина доверия. Дружба?