— Я чую вампира, — сказал Холт, принюхиваясь к шее Алекс.

— Я боролась с несколькими с тех пор, как в последний раз принимала душ.

В последнее время душ принадлежал к вымирающему виду. Алекс была слишком занята борьбой с монстрами. И, видимо, с союзниками. И с сексуальными ассасинами…

— Я слышал, один из моих кузенов укусил тебя, — сказал Холт, приближаясь, чтобы ещё раз принюхаться.

Алекс врезала ему по носу, и он с рёвом отшатнулся назад.

— Ты сломала мне нос!

Она скрестила руки на груди и топнула ногой.

— Ты вампир. Он уже исцелился, — спокойно сказала она. — Кроме того, поделом тебе за обнюхивание людей.

Его рука опустилась к ножу.

— Если ты не планируешь покрошить лук, я настоятельно рекомендую тебе не вытаскивать этот нож. Мне не хочется объяснять Гаэлину, почему я убила его дворецкого.

— Главу Домашней Охраны, — проскрежетал Холт.

— Да какая разница.

Блестящая голова Холта сделалась блестяще красной.

— Миленько, — заметила Алекс. — Мы закончили? Завтра я предвкушаю драку минимум с дюжиной монстров, и мне действительно нужно вздремнуть.

— Я вижу, почему они называют тебя Черной Чумой, — сказал он.

— Ага, я такая.

«Он вовсе не так уж плохо выглядит, — сказал голос в её голове, когда Алекс развернулась и ушла. — Может, тебе стоило воспользоваться его предложением».

— Он отвратителен. У него пятна крови на воротнике, — пробормотала Алекс.

«У тебя тоже».

Она посмотрела на свою рубашку — и осознала, что только что переоделась. И на ней даже воротника не было.

«Подловила!»

Ага, значит, в ней сидит двенадцатилетняя девочка. Изумительно.

— Мстительница! — крикнул ей Холт, когда она дошла до двери.

Алекс развернулась.

— Тебя укусили, — прошептал он. — Ты не можешь пережить это без последствий.

Она подняла руку к шраму на шее. Вот только шрам исчез. Её кожа ощущалась такой же гладкой, как и прежде.

— У меня иммунитет. Гаэлин меня очистил.

Холт покачал головой.

— Он только говорит так.

Алекс рассмеялась.

— Ты меня дуришь.

— Нет, не дурю. Гаэлин не хочет, чтобы у тебя случился срыв.

— Срыв? От чего?

— От того, что узнаешь правду.

— Это нелепо.

Он поймал её за руку, когда она отвернулась.

— Ты превращаешься.

Алекс попыталась прочувствовать собственную магию. Она была взбудораженной — странно, с чего бы — но не ощущалась, как вампирская. И все же она должна была спросить.

— Превращаюсь в вампира?

— Нет. В нечто иное. Нечто новое.

— Что?

Он покачал головой.

— Я не знаю. Но ты не будешь первым гибридом, появившимся в Цюрихе.

Вампиры заполонили сны Алекс. Они преследовали её по улицам Цюриха, и кровь капала с их клыков. В конце, когда они загнали её в угол в старой церкви, она развернулась и покромсала их всех. Она посмотрела на ближайший труп. Это был Холт. Широко улыбаясь, она нагнулась и принялась пировать его кровью.

Алекс проснулась с криком. С гулко колотящимся в груди сердцем, она подпрыгнула и подскочила к шкафу. Вкус крови не уходил с её языка.

— Это был всего лишь сон, — сказала она самой себе, натягивая спортивную одежду. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено бившийся пульс. — Я врежу этому дурацкому вампиру по лицу.

Но она была виновата не меньше Холта. Ей не стоило позволять ему заморочить себе голову.

— Гибрид, задница ты этакая. Нелепость, — Алекс широко открыла рот перед зеркалом и провела пальцем по зубам. — Ха! Никаких клыков.

«Драконорожденные имеют иммунитет к вампирскому яду», — сказал голос.

— Откуда ты знаешь?

Голос проецировал в её голову небрежное пожатие плечами.

— Кто ты?

«Мы уже обсуждали это. Я — это ты. Или часть тебя, по крайней мере».

— Какая часть?

«Умная».

Ха-ха.

Прежде чем она продолжила спорить с, эмм, самой собой, во входную дверь постучали. Алекс подхватила с пола туфли для бега и пошла поприветствовать своего посетителя в (она взглянула на часы) семь утра. Кто приходит в семь? Может, это Холт. Она сменила туфли на меч и потянулась к дверной ручке.