— Конвикциониты больше говорят, чем действуют, — сказал он. — Обычно они не нападают на сверхъестественных существ. Они ждут подходящего момента.

— Например, когда они заполучат все Сферы Сущности?

— Именно, — мрачно отозвался он.

— Гаэлин считает, что они ничего не сумеют сделать со Сферами.

— Гаэлин наивен. Конвикциониты ничего не делают без причины. Они не стали бы ввязываться в такие проблемы с кражей Сфер, если бы не были уверены, что это послужит их конечной цели.

— И какова же их конечная цель?

— Стереть каждое сверхъестественное существо с лица планеты.

Они бежали вдоль озера, направляясь к городу. Гаэлин жил на границе Цюриха, на восточном берегу — в районе, который любовно окрестили Золотым Побережьем. Слово «Золотой» ссылалось и на долгие закатные часы, и на богатство своих обитателей. Оно также могло быть связано с огромным количеством проживающих здесь фейри. Если и существовало какое-то сверхъестественное существо, которое дружно любили все люди, то это были фейри.

Ну, почти дружно любили.

— Почему Конвикциониты против сверхъестественных существ? — спросила Алекс у Логана, пока они бежали.

— Они считают их выродками природы.

Выродками. Это слово царапало нервы Алекс как никакое другое. Таким названием Магический Совет окрестил Драконорожденных. Конвикциониты были не единственными консерваторами.

— Они проповедуют, что магия осквернила этот мир, исказив естественный порядок, — продолжил Логан. — И что единственный способ спасти человечество — это истребить эту скверну.

— Магия — часть этого мира, — сказала Алекс. — Пытаться стереть её с лица земли — это все равно что пытаться осушить океаны. Не сможешь, даже если захочешь. Если магия исчезнет, это исказит естественный порядок. Это вызовет разлад во всем мире.

— Разум экстремиста уничтожает рациональную мысль в зародыше. Логика — крупнейшая угроза их ненависти.

— Ага, — вздохнула Алекс. — Люди могут быть очень большими идиотами.

Логан взглянул на неё.

— Ты говоришь по личному опыту.

— Угу.

— Это как-то связано с тем, что ты прячешь свою магию, не так ли?

Алекс промолчала. Это казалось наилучшей идеей. Её рот только доставлял ей новых проблем.

— Существует не так уж много сверхъестественных существ, которые могут растворять металл, — сказал он. — Некоторые пикси, но ты не похожа на пикси. Или на любой другой тип фейри, если уж на то пошло. Некоторые демонические вампиры могут это сделать, но опять-таки, ты на них не похожа. И у тебя, видимо, нет проблем с солнечным светом. Более того, солнце на тебя как будто вообще не влияет. Ты целыми днями гоняешься за монстрами, и у тебя от этого ни единой веснушки.

— Магический крем от загара, — ответила Алекс.

Челюсть Логана напряглась.

— Такого не существует.

— Ещё как существует, — соврала она.

— Твой пульс ускоряется, когда ты врёшь.

— Я бегу. Естественно, мой пульс ускорен.

— И ты потеешь.

— Опять-таки, бегу, — подчеркнула Алекс.

— Твой пульс не менялся десять минут — до последних нескольких секунд.

— Может, мне нужна передышка. Мы почти на месте? — спросила она.

— Да, логово возле оперного театра, — сказал Логан. — И ты уходишь от вопроса. Если ты не фейри, не вампир, не иномирная, то остаётся один вариант: ты маг.

— Ты забываешь более очевидный вариант. Человек.

— Но ты не просто рядовой маг, — продолжал Логан, как будто она и не раскрывала рта. — Ты должна быть особенной, раз притворяешься человеком. Возможно, ты член одного из древних магических орденов. Их члены очень могущественны. Однако большинство из них впали в немилость из-за своей склонности приносить в жертвы людей и сверхъестественных существ.

— Ты меня раскусил, — Алекс вскинула руки. — Я пытаюсь заманить тебя в свою секретную пещеру культа, чтобы я могла принести тебя в жертву нашей богине в обмен на бесконечную мощь. Более того, наша пещера переполнена костями наших жертв. А ты думал, где оказываются все те монстры, с которыми я расправляюсь? Уверена, старый-добрый Хью валяется где-то там — ну или то, что от него осталось.

— Ты снова делаешь это, — сказал Логан.

— Делаю что?

— Шутишь.

Алекс пожала плечами.