Тайлер делает глубокий вдох и надломленным голосом говорит:

 - У Меган обнаружили рак.

ГЛАВА 23

Четыре месяца спустя

 Лекси

Я не успела заметить, как на улице настал октябрь, и погода стала по-настоящему осенней. Когда я возвращаюсь с работы домой, на улице уже почти стемнело. Включаю свет и выбираюсь из тренча. Тишину квартиры нарушает тихое мяуканье и навстречу мне бежит Франсин – пару месяцев назад я взяла кошку из приюта. Теперь общество Франсин скрашивает мои одинокие, длинные вечера.

 - Привет, девочка. – Я беру кошку на руки, и она ластится ко мне, издавая размеренное урчание. – Проголодалась? – Я чешу Франни за ушком и иду с ней на кухню, чтобы насыпать корм в ее миску.

Пока Франсин занята ужином, я включаю автоответчик, на котором мигают два новых сообщения, и пока слушаю, наливаю себе бокал белого вина.

 «Лекс, это я, Нора. Твоя подруга, если ты еще помнишь».

Я закатываю глаза на язвительный тон подруги.

«Хотела предложить тебе совершить что-нибудь безумное. Или просто сходить куда-нибудь вместе. Я волнуюсь за тебя. А мне это сейчас противопоказано. И вообще, игнорировать беременную женщину невежливо. В общем, позвони мне».

 С бокалом вина я забираюсь на широкий подоконник, уложенный мягкими подушками, и рассеянно смотрю в окно, слушая следующее сообщение. Его оставила мама.

 «Здравствуй, дорогая. Уже третий раз звоню тебе за эту неделю. Надеюсь, ты прослушиваешь мои сообщения». – Пауза. – «Знаю, ты говорила, что занята, но возможно ты передумала насчет того, чтобы приехать к нам в Париж. Но, чтобы ты не решила, в любом случае, мы с Анри ждем тебя на Рождество. Лекси, звони мне. Детка, я волнуюсь за тебя. Пока».

И Нора, и мама в своих сообщениях заявили, что волнуются за меня. Напрасно. Потому что я в порядке. Да, в последние месяцы я практически перестала общаться с ними, или с кем-либо. Но уединение – это то, чего хотелось мне все это время. К тому же, я убеждала себя, что Нора занята сейчас подготовкой к рождению второго ребенка и ей не до унылой подруги, которая переживает личную драму. А моя мама просто светится от счастья со своим французским женихом и ей не к чему видеть перед глазами подавленную и безрадостную дочь.

В общем, я находила себе кучу оправданий, чтобы не выбираться из своей раковины, в которую загнала себя после того, как Тайлер сообщил о болезни Мег и сказал, что не может бросить ее сейчас.

Я понимала, что он поступил правильно. Я слишком хорошо знала его, чтобы не удивляться такому решению. Но осознание того, что Тайлер был вынужден остаться с Мег и поддержать ее во время болезни не значит, что это было менее больно и тяжело.

Кажется, в то недолгое время, когда я была уверена, что мы вновь будем вместе, я поднялась слишком высоко в своих фантазиях, и потому падение оказалось таким сильным и болезненным. Единственное, что мне оставалось, это с головой уйти в работу. Наверное, только поэтому я еще выбираюсь по утрам из постели.

В моменты, когда тоска и обида становятся особенно сильными, я напоминаю себе, что Мег и Тайлер сейчас проходят через настоящий кошмар. У нее обнаружили глиому, одну из разновидностей опухолей мозга. Диагноз поставили на ранней стадии, но Мег потребуется длительное и глубокое лечение. Как сказал Тайлер, в Бостон она ездила на консультацию с одним из лучших в стране нейрохирургов. Лишь после того, как доктор подтвердил диагноз, Меган во всем призналась Тайлеру.

Сейчас Тайлер с Мег были в Бостоне, куда уехали на время лечения.

Я же… Я же просто живу дальше, как получается. Я знаю, что потеряла Тайлера. Наверное, на этот раз и, правда, навсегда. И хотя мое сердце каждый день при этой мысли рвется на части, я знаю, что в итоге справлюсь с этим. Просто мне нужно время.

 Когда следующим утром настойчивый стук в дверь будит меня, я неохотно выбираюсь из постели и, кутаясь в одеяло, иду открывать. Я ничуть не удивлена, увидев за порогом Нору. Подруга окидывает меня долгим, изучающим взглядом.

 - Ну, радует, что ты жива. Учитывая, что ты не отвечаешь на мои звонки, я уже предположила худшее, - сухо произносит подруга и, не дожидаясь приглашения, важно марширует в квартиру.

 - И тебе доброе утро, - бормочу я, закрывая дверь за ней.

 - Одевайся, мы идем на прогулку, - нетерпящим возражением тоном распоряжается Нора, сканирующим взглядом осматривая мой дом.

Что она ожидала увидеть?

 - Что? – Я кисло морщусь при слове «прогулка». – Нора, какого черта ты будишь меня в субботу в… - я смотрю на часы, - половине одиннадцатого.

 - Тебе просто необходимо выбраться в люди. – Она выразительно выгибает свои брови на меня. – Я дала тебе время погоревать наедине с собой, но теперь все, хватит. Пора возвращаться к жизни. И срочно необходимо сделать что-то с этим. – Нора легонько дергает меня за прядь волос.