Хотя у меня есть тонны виртуальных друзей, один факт обо мне меняет их мнение, особенно, когда они встречаются со мной лично. Поскольку никто не поверит, пока не столкнется со мной лицом к лицу в то, что Я, который пишет в интернете — точно такой же Я в жизни, который ходит, разговаривает, каждый день ездит на автобусе до университета.

Меня зовут Эммет Дэвид Вашингтон. Мне девятнадцать лет, и я второкурсник государственного университета штата Айова, изучающий информатику и прикладную физику. Я получил высший балл на своем факультете. Мой рост сто девяносто сантиметров, у меня темные волосы и серо-голубые глаза. Я обожаю головоломки и фильм «Братья Блюз». Разбираюсь в компьютерах и во всем, что связано с математикой. Я помню почти все, что когда-либо прочитал или увидел. Я гей. Люблю поезда, пиццу и шум дождя.

Также у меня есть расстройства аутистического спектра. Это даже рядом не стояло с теми важными деталями, что стоит обо мне сказать, но как только люди видят меня, смотрят на то, как я двигаюсь, слушают то, как я говорю — кажется, это единственное, что имеет значение. Люди относятся ко мне по-разному. Они ведут себя так, будто я глуп или опасен. Они называют меня на букву «Д» или говорят мне, что я должен находиться дома, но имеют в виду специальное заведение, а не дом, в котором я живу. Когда люди узнают, что я аутист, они даже не могут себе представить, что я могу себе позволить полюбить Джереми или кого бы то ни было еще.

Полная чушь. Как говорит Элвуд Блюз — всем нужно кого-то любить. Я один из всех. Мне тоже кто-то нужен.

Проблема заключается в том, что найти кого-то становится сложнее, если у вас аутизм. Если бы мне хватило смелости самому представиться Джереми, я бы узнал, станет он моим другом или кем-то большим, чем друг, я не смог бы проигнорировать его или позволить своему аутизму вселить в меня тревогу по поводу его возможного отказа. Я пытался себе вдолбить, что кто-то с таким спокойным лицом и милой улыбкой не станет говорить мне гадости или называть меня «Д». Я заставил себя быть смелее.

Мне потребовалось целых десять месяцев, чтобы набраться храбрости и представиться Джереми Сэмсону. Чтобы узнать и запомнить правила этикета, чтобы найти правильные слова, чтобы показать Джереми себя, а не свой аутизм. Потребовалось немало времени и труда, но я сделал это. Я не должен был ни о чем волноваться. Честно говоря, я классный, и все, кто с этим не согласны, должны уйти с моего пути.

Прежде чем я расскажу о том, как я встретился с Джереми и стал его парнем, я должен вам объяснить, в чем выражается мой аутизм.

Первое, что вы должны знать об аутистах, заключается в том, что все мы разные и врачи не знают об этом заболевании всего. Некоторые люди спорят о том, действительно ли это расстройство, и правильно ли употреблять именно это слово. Моя мама говорит, что расстройство звучит так, как будто временами со мной бывает что-то не так. Я странный, не такой как все, но она говорит так каждому, кто ведет себя подобным образом. Если честно, я думаю, что это слово правильное. Слово расстройство означает нарушение нормальных физических и психических функций. Я понимаю, что на самом деле никто не является нормальным, но как я уже сказал маме, я отклоняюсь и от среднего значения. Я не странный. Я просто другой.

Трудно описать, как мозг аутиста отличается от мозга большинства людей, так как я не знаю, как работает мозг у большинства. В лучшем описании, которое я могу дать, должно быть сказано, что я чувствительнее большинства людей, и я не имею в виду какую-то там обидчивость. Моя чувствительность проявляется по-разному, например, если у моих носков есть шов на внутренней стороне ноги, я чувствую, будто кто-то скоблит шпателем поперек моего мозга. Если на меня дует фен, я чувствую, как десять миллионов муравьев ползают по всей моей коже. Шумы меня не беспокоят, но мигающий свет доставляет мне боль. Сильные запахи делают то же самое, а от некоторой консистенции еды меня рвет. Когда я смотрю на вещи, я вижу все их краски, и каждая деталь меня отвлекает. Все звуки громче, даже чье-то дыхание. Быть с людьми слишком долго утомляет меня, потому что люди могут сильно раздражать. Это моя проблема в школе. Я не понимаю, почему я единственный, кто расстраивается, когда люди пихаются в коридоре или слишком громко разговаривают резкими голосами. Почему кому-то должно это нравиться? Кто бы не расстроился?

У моей тети Алтеи, когда она была маленькой, был, как они тогда называли, умеренный Аспергер, но теперь они так называют аутизм.

Когда вы говорите об аутизме, говорите о «цветовом спектре» — как и на нем, у всех нас разный вид аутизма. В целом я согласен, что это хорошая метафора, насколько я понимаю понятие метафоры.

Алтея активней, чем я. Большинство людей вообще не знают, что у нее аутизм. Она может водить машину, чему я завидую. Мне говорят, что я никогда не смогу этого делать, независимо от того, сколько раз по памяти перепишу учебник по вождению штата Айова. Алтея живет с нами, несмотря на все — она плоха в математике и дисциплине, в отличие от меня. Она совсем не может содержать свою комнату в чистоте. Мы с мамой помогаем ей в уборке каждую субботу, но я не могу туда зайти в течение первого часа, пока мама не сделает её менее отвратительной. Алтея более общительна, в отличие от меня, но ей тяжело даются испытания, и она с трудом сосредотачивается на работе, и из-за этого так часто её меняет.

А я напротив, слишком сильно сосредоточен.

Видите, все аутисты разные, вы не можете сказать слово «аутизм» и знать, каков он. Более того, вы не можете произнести слова «мальчик» или «человек» и думать, что знаете парня.

Алтея говорит, что ASD — расстройство аутистического спектра — делает наше восприятие острее, чем у большинства людей. Она говорит, что громкие голоса и запахи беспокоят всех, но более острое восприятие означает, что большинство людей могут их проигнорировать. Мы с ней тоже можем проигнорировать внешние раздражители, но это требует усилий. Алтея показала мне сайт, посвященный женщине с волчанкой, которая рассказывает о ложках. Типа, все мы используем столько-то ложек в течение каждого дня нашей жизни, но люди с интенсивными физическими или умственными недостатками должны использовать больше ложек, чтобы больше тренироваться в их использовании каждый день. Я не понимаю, какое отношение имеют ложки хоть к чему-нибудь, но знаю, что внешние раздражители беспокоят меня больше, чем остальных. Я полазил на сайте «Нельзя болеть все время», но так и не понял, почему таких, как я, волнуют столовые приборы. Алтея говорит, это потому, что мой мозг не понимает метафор, которые, по сути, показательными примерами объясняют что-то вместо того, чтобы давать буквальные ответы. Мой мозг мыслит буквально.