Оставив нам раненую, Моаск и его сопровождение быстро ушли, сообщив что-то Агбейле перед уходом.

– Что он там бормотал? – я вопросительно посмотрел на темнокожую наёмницу.

– Сказал, что барон дал десять дней на то, чтобы доказать свои возможности, – сообщила та. – И эта девочка фактически теперь твоя рабыня. Ещё может дать постарше и симпатичнее, но тогда придётся той руки рубить для твоей проверки.

– Псих, натуральный псих. Ладно, пусть валят, откуда пришли, – покачал я головой. – А ей скажи, чтобы шла за мной.

Девочку пришлось уложить прямо на только что отмытый пол и быстренько усыпить, пока у неё не случился разрыв сердца от страха: она тряслась с такой силой, словно стояла на включённой трамбовочной плите.

С помощью Агбейлы я срезал мокрые бинты, а потом меня чуть не стошнило от сильнейшего запаха разлагающейся плоти.

– Фу, блин, да как она на своих ногах сюда пришла при таком состоянии ран? – произнёс я, зажимая лицо рукой.

С девочкой провозился час ровно. За это время убрал заражение крови, все отмёршие участки плоти, и помог покрыться ранам свежей тоненькой кожицей. После чего привёл пациентку в чувство и через Агбейлу приказал приходить завтра после десяти утра. И тут узнал, что ребёнок будет находиться рядом со мной до самого выздоровления.

– Со мной? – переспросил я. – И куда мне ее девать?

Оставлять в доме… даже если позабыть про то, что тут нет места, остаётся крайне важный факт недовольства моих жён и невесты. Кристина, Сури, Руста имели дублёную наёмничью шкуру разного возраста, которая вряд ли пропустит к сердцу сострадание к несовершеннолетней негритянке.

– Можно гамак между нашими домами натянуть, тогда она сможет там ночевать, – нашла решение наёмница. – Думаю, она привычна к куда худшим условиям проживания, и такая кровать покажется почти что баронским ложем.

– Сделаешь? – я посмотрел на неё.

– Конечно, – кивнула собеседница.

За полтора часа до заката вновь появился Моаск со своими сисястыми гвардейцами и несколькими рабочими, которые занялись подключением воды и света к нашим домам. И, когда он увидел руки девочки, с его лица слетела маска невозмутимости. При виде заживших ран, здоровых, если так можно сказать о столь страшных травмах, культей, которые сменили гниющие опухшие и сочащиеся гноем раны, он чуть ли не с грохотом уронил нижнюю челюсть.

После его торопливого – наверное, помчался к Шаардану с докладом о моих успехах на ниве лечения – ухода, я решил собрать всех и предложил установить дежурство, аргументируя это тем, что не доверяю местным. Заодно напомнил про слова Красного Барона о фугасах.

– Сан, мы не в первый раз замужем, – улыбнулась Кристина. – Ой, ой, не сверкай глазками ты так, это просто идиома речи. Неужели забыл, что у тебя жёны из числа бывших солдат? И решил, что те не подумали про охрану и посты?

– Ну, мало ли, – смутился я. – А какой график дежурств?

– Ты будешь занят лечением, так что спи спокойно.

– За меня решаешь?

– Не за тебя, – девушка выставила в мою сторону ладони, – ничего подобного. Если считаешь, что сможешь справиться везде, то мы предоставим тебе караульную пару часов. Но стоит это того? Каждый должен заниматься тем, в чём хорош. Нас и так тут достаточно, чтобы выставить посты, ты точно будешь лишний.

– Поддерживаю слова Кристины, – сказала Агбейла. – Мы сами справимся с охраной.

– Ладно, пусть будет по-вашему, – согласился я с ними.

Решено было дежурить парами: один наёмник, одна эхора. Первые три часа стояли молодые девчонки, глубокой ночью их сменяли мои жёны. Никто не скрывал, что не собираются полностью доверять Агбейле с её товарищами, отсюда и такое деление. Впрочем, вроде бы та ничуть не обиделась.

На следующий день после того, как час лечил Фусшу – так звали искалеченную девочку – я вдруг подумал, что свободное время и оставшиеся силы можно потратить с пользой, например, улучшить энергетику Миры и кого-нибудь из остальных эхор. На обеденном совещании чисто в семейном кругу мою идею все приняли с воодушевлением и внесли добавки. Например, Сури отказалась разделить моё внимание с Мирой и предложила усилить Алексу или Ашу. Несколько трёхранговых эхор – это лучше, чем одна четвёртого и три первого и второго ранга. Остальные её поддержали.

Под таким напором мне пришлось согласиться с их правотой и выбрать для сеансов лечебного укрепляющего массажа первой Алексу, так как возможность усиливать огнестрельное оружие показалось полезнее рукотворной молнии. Конечно, всё относительно, и без оружия или боеприпасов Алекса станет беспомощной. Но, выбирая из возможности расстрелять с полукилометра цель в виде БМП или БТР из простого автомата или удар током на впятеро меньшей дистанции, но зато безо всякого оружия, от которого первая эхора зависит, я остановился на дальнобойной технике. Везде и у каждого свои минусы. Вот закончу с одной девчонкой, и тогда придёт очередь мисс Розетки.