Пока мы осматривались по сторонам, Махут забрался в развороченный кузов уцелевшего грузовика и стал там копаться. Через пару минут выбросил несколько тонких дощечек, на которых было чёрной краской что-то нарисовано. А следом за этой растопкой для костра выпрыгнул и сам, и с таким сияющим и одновременно озабоченным лицом, что всем стало ясно – сейчас узнаем нечто в духе откровения Коперника, за которое его чуть не сожгли. В смысле, глобальное и смертельно опасное для общественных масс.

Подобрав две дощечки, он помахал ими над головой, подзывая к себе.

– Вот, – он продемонстрировал нам свои трофеи, – вот что нужно было железкам. Точнее, вот это они увезли.

– А точнее? – скептически посмотрел я на него с деревяшками. – Лично я на этом языке не разговариваю и не читаю.

– Это остатки упаковки, в которой перевозили платину и иридий, – сообщил гвардеец. – По количеству ящиков можно сказать, что там полтонны этих металлов было, не меньше.

Агбейла даже присвистнула, когда услышала эти слова.

– Лучше золота? – я посмотрел на наёмницу.

Про платину я немного знал: она ценилась не столько как металл для украшений, вроде того же золота, а как сырьё для химической промышленности. Но вот про цену не знал. Про иридий же помню только то, что он есть в периодической таблице.

– Лучше, намного. А иридий и вовсе с руками, и вполне может случиться так, что с головами оторвут. Его раньше в этой части континента добывали вместе с платиной, сейчас только из России везут. Вот тебе, Санлис, ещё один кирпич в схему, почему сильные кланы не торопятся выгонять механоидов из этих краёв, – сказала Агбейла. – Например, русским это не нужно совершенно.

– Да хватит уже мне постоянно этим в глаза тыкать, – поморщился я. – А то сами белые и пушистые? Кто говорил, что мыс не смогли отбить из-за внутренних разборок, а?

Девушка решила ничего не отвечать.

На осмотр места боя ушло десять минут, после чего наёмники и люди Красного Барона сошлись во мнении, что тут был один танк, два инженера и десять или больше пехотинцев-штурмовиков. Танк точно был подбит, половина пехоты легла рядом с ним. Но людям пришлось гораздо хуже, если там не нашлись очень быстрые и трусливые, что удрали в начале боя.

– Догоним, – уверил меня Махут, – точно догоним. Будут и вам механоиды, и нам всем платина.

– Махут, – окликнула его наёмница.

– Что тебе?

– Не забывай, что ты здесь как помощник и проводник, не более. На чужой куш рот не открывай, – спокойно сказала ему чернокожая девушка.

– Я помню, – ответил он ей и отвернулся.

Полтора часа потеряли, пока дождались появления основного отряда. Никто не думал, что нам может попасться такой бонус, вот и отправились малым числом. С другой стороны, одна Руста легко бы раскатала в блин (и это не преувеличение или аллегория) весь отряд механоидов.

Впереди и по бокам рысили мотоциклисты, в голове колонны ехали бронеавтомобили, грузовики замыкали. У дрона сели батареи и временно мы остались без помощи «большого брата».

Наконец, от разведки пришло сообщение, что враг обнаружен.

– До него три километра и где-то посередине должен сидеть стелсер в дозоре. Это одна из стандартных тактик роботов, – сказала Агбейла. – Как поступим?

– Пойдём и всех убьём, – усмехнулась Руста и пренебрежительно добавила. – Против десятка железяк придумывать стратегию?

После этих слов я вспомнил, как она чуть ли не играючи прошлась по улочкам испанского курортного городка, а потом стояла напротив матки на пляже, а вокруг неё кипел песок от взрывов снарядом, зарядов огнеметов и боевых лазеров. Что ж, при такой мощи тратить время на тактические маневры глупо. Да и демонстрацию наших возможностей полезно будет провести для союзников. А то расчистка дороги в негритянский город уже должна подзабыться, тем более, не настолько она и впечатляющей была, и видели её немногие.

Что там говорила Агбейла про показуху и красивые понты, мол, любят такое местные? Вот сейчас мы им и покажем.

К механоидам вышли втроём – я, Руста и Агбейла. Последняя держала защитный купол, хотя ластавка уверяла, что ей по силе и атаковать, и защищать одновременно. Сказать ей, что ли, что помощью окружающих пользоваться необходимо, чтобы не вызвать к себе глухую неприязнь мыслью, что, мол, брезгуют мной? Ведь однажды такое недовольство может прорваться, как гнойный нарыв.

Остальные тоже просились, пришлось их в приказном порядке оставить на охране машин. Алекса и Сури заняли позицию на склоне холма, с которого просматривался лагерь механоидов. Заняли, скорее, для очистки совести, так как мы подъехали на дистанцию чуть менее пары километров и заняли оборону. А с такого расстояния из винтовки сложно будет попасть даже Алексе, в руках которой оружие увеличивало дальнобойность процентов на двадцать пять.