Даже тот факт, что мысленно я была готова к подобным словам, не избавил меня от обжигающего чувства внутри. Слава богу, что в машине было темно и Рейнер не мог видеть моего лица, на котором отражалось глубокое разочарование.

— И как же так вышло, что вы не вместе? — продолжала я, желая получить больше информации вопреки тому, что уже заранее все это было невыносимо.

— Произошла нехорошая история, и к тому времени, когда я снова ее нашел, она уже была влюблена в Тайка.

— А она когда-нибудь испытывала к тебе ответные чувства?

Возникла пауза, а потом Рейнер ответил:

— Нет.

— Мне очень жаль, — искренне промолвила я. Мне очень хорошо известны эти чувства.

— Не стоит. Это в прошлом.

— По этой причине ты не заводишь постоянных отношений с девушками?

— Разве мы не просто друзья, Мали? — пробормотал он.

Я выпрямилась.

— Да. Но я спрашиваю не потому, что я заинтересованная сторона. Мне просто интересно.

Рейнер снова замолчал.

— Извини, что нагрубил.

После этих слов замолчала и я. Так мы и добрались до моего дома. Внутри не горел свет, а значит, Мими ушла, либо легла спать. Скорее всего, спит. Она это очень любит.

— Что ж, — я потянулась к ручке двери, — спасибо, Рейнер.

Он ничего не ответил. Когда я начала открывать дверь, он задал вопрос, который застал меня врасплох.

— Я могу подняться?

О, Боже.

Я повернулась и посмотрела на него. Рейнер пристально смотрел мне в глаза. Я так хотела задать тысячу вопросов, например, узнать причину, по которой он хочет подняться ко мне, и что он намерен сделать. Но я ничего не стала спрашивать. Не потому, что упорно не желала слышать ответы, а потому, что он не спит с девушками дважды. Итак, я все-таки чем-то отличаюсь от них.

За это можно ухватиться.

— Да, — тихо согласилась я и вышла из машины.

Он последовал за мной.

— Ну, пожалуйста, Ева, будь человеком, — жалобно обратилась я к сестре, стоявшей позади меня. Мы смотрели друг на друга в зеркале.

— Эмали, ты не доверяешь мне? — разулыбалась она, в глазах бегали чертики.

— Доверяю, но мне не хотелось бы выглядеть клоуном на свидании.

Сестра вздернула брови.

— Я не сделаю ничего такого.

— Хотя бы раз в жизни веди себя как сестра.

На мгновение глаза Евы сверкнули, и она кивнула.

— Мали, я не собираюсь уродовать тебя. Обещаю.

Мы снова обратили взгляд на зеркало. Ева взяла мои волосы и пропустила пальцы сквозь светлые короткие пряди.

— Не знаю, можно ли сделать из этого шедевр, но я постараюсь обеспечить хотя бы стильную укладку.

У меня были волосы до плеч. Я носила такую длину из практичных соображений: за длинными было лень ухаживать.

— Ладно, — насторожилась я.

— Доверься мне, должно получиться красиво.

— Очень надеюсь, поскольку самой мне никогда не справиться.

Ева достала выпрямитель для волос и включила его в розетку. Она нанесла мусс, и начала разговор, параллельно продолжая заниматься прической.

— Джек – это и есть тот парень, что приходил на неделе?

Я кивнула.

— Которого Рейнер отправил восвояси?

— Ты что, слышала? — вздохнула я.

— Сложно пропустить такое мимо ушей.

— Хм, согласна.

Ева провела утюжком по волосам, и я ощутила приятное тепло.

— Почему он так повел себя? — не успокаивалась Ева.

— Кто? Рейнер?

— Да.

Я пожала плечами.

— Понятия не имею. Он сказал, что проявляет бдительность по отношению ко мне.

— Мали, а тебе не кажется, что иногда людям все-таки нужно доверять? Возможно, он знает, о чем говорит.

— Все может быть. Но я не собиралась спать с Джеком, я ведь не настолько глупа.

Ева безмолвно кивнула и продолжила заниматься укладкой. Неожиданно в комнату заглянула мама. Она ошарашенно посмотрела на нас обеих, поскольку мы с Евой достаточно редко находимся вместе. Мы абсолютно разные и единственная причина, по которой моя сестра согласилась помочь – ее страсть к моде. Что может быть лучше внешнего преображения? По-моему, сегодня случилось наше самое длительное общение со времен детства.

— И чем это вы занимаетесь, девочки? — спросила мама. Она великолепно выглядела в жакете персикового цвета, надетом поверх гофрированного кремового топа.

— Эмали идет на свидание, — подчеркнула Ева.

Мама изумилась.

— Неужели?

Она думала, что я лесбиянка что ли? Хотя, не стоит ее винить. По правде сказать, я сама никогда не демонстрировала свою заинтересованность в мальчиках. Не потому, что мне было все равно, просто я не знала, как себя вести. Куда проще держаться особняком, нежели делать попытки оказать кому-то знаки внимания.