— Эмали?

Я сглотнула.

— Ты что натворила со своим лицом, черт возьми?

В моих глазах появилась боль, я чувствовала, что он разъярен.

— Вообще-то, у меня свидание, — прошептала я, пытаясь справиться с нарастающим чувством бешенства.

— Свидание? — он рассмеялся в голос. — Ты выглядишь как дешевая копия своей шлюхи-сестры. Что взбрело тебе в голову?

Я больше не могла этого выносить.

Просто не могла.

Сделав резкий выпад, я зарядила Рейнеру звонкую пощечину, голова которого откинулась набок, и он зашипел от боли.

— Пошел нахрен, Рейнер! — отчеканила я. — Катись ты ко всем чертям! Да, как ты смеешь?! — мой голос сорвался, и я почувствовала приближающиеся горячие слезы. Рейнер ошарашенно вытаращил глаза. — Сегодня, — прохрипела я, — сегодня даже мама мной гордилась, моя сестра впервые за долгое время нормально общалась со мной, и он тоже, — я указала на Джека, — все они сочли меня красивой! Но ты, как всегда появляешься и все разрушаешь! Ты и твоя идиотка-блондинка! С меня хватит!

Я резко развернулась и ушла. Было слышно, как Рейнер зовет меня.

Минуя людей, я выбежала на улицу, по щекам текли слезы. Не успела я перейти дорогу и направиться в сторону большого зеленого парка, расположенного рядом с общежитием, как Рейнер тут же нагнал меня. Вокруг гуляли влюбленные пары, которые мило общались и целовались.

— Подожди, Эми, — Рейнер сновал вокруг меня.

— Пошел ты! — закричала я.

Все прохожие мгновенно отвлеклись от своих дел и посмотрели на нас.

— Эй ты, псих ненормальный, оставь ее в покое! — крикнул Джек.

— Сгинь! — заорал Рейнер, прижимая меня ближе к себе.

Джек взглянул на меня.

— Эмалия, ты не должна позволять ему так с тобой обращаться.

— То, что мы делаем – не твоего гребанного ума дело. Проваливай!

Джек отрицательно покачал головой и снова взглянул на меня. В ушах звенело, я была не способна вымолвить даже слова. Мне хотелось побежать к Джеку, хотелось поколотить Рейнера, но все, что я могла - просто стоять…с чувством глубокой усталости от всего, что происходит в моей жизни.

— Что ж, до встречи, — яростно выпалил Джек, и стремительно исчез.

Боже, я ранила его. Вырвавшись из рук Рейнера, я хотела догнать Джека, однако Рейнер крепко обхватил меня за талию и дернул назад.

— Не делай этого, — приказал он мне на ухо. — Ты должна выслушать меня.

— Нет, — мой голос ослаб. — Не хочу, отпусти меня, Рейнер. Все кончено.

Он проигнорировал мои слова, поднял на руки и отнес в темное и безопасное место под кроной деревьев, где никто не мог бы нас услышать. Рейнер поставил меня на землю, но его руки все еще находились у меня на поясе, так что я не могла сопротивляться.

— Нам нужно поговорить прямо сейчас, Эми.

— Нет, — ответила я, отталкивая его. — С меня достаточно всех этих гребанных разговоров.

— Это была Мисси, не так ли? Это она ударил тебя тогда?

— Нет, Рей, — прошипела я. — Это была ее сучка-подружка. Она била меня, в то время, как Мисси угрожала, чтобы я держалась от тебя подальше. Еще вопросы есть?

Я пожалела, что все это ляпнула, но дикая злость из-за всего происходящего не позволила мне сдержаться. Рейнер тихо простонал, но все-таки продолжил:

— Зачем ты это сделала? Почему ты позволила этому козлу изменить тебя?

— Изменить меня? — я горько усмехнулась. — А! Ты имеешь в виду то, что я нарядилась сегодня?

— Ты не такая.

— Нет, — фыркнула я, — конечно, это не я, Рейнер! Ты хотел бы, чтобы я всегда оставалась пацанкой, которая спит с ботаниками. Ты ведь считаешь это – единственное, что мне остается.

— Прекрати! — рявкнул он. — Я совсем так не считаю.

— Сегодня мне позволили почувствовать себя привлекательной, — мой голос дрогнул. — Я никогда в жизни подобного не испытывала, а ты…ты пришел и просто…

— Просто что?

— Заставил меня почувствовать себя уродиной.

От досады он со свистом втянул в себя воздух.

— Ты прекрасно знаешь, что я так не считаю.

— Ты практически обозвал меня шлюхой!

Рейнер промолчал.

— Тебя действительно беспокоят перемены во мне?

Он снова ничего не ответил.

— Все дело в контроле, Рейнер, не так ли? Тебе нравится иметь рядом с собой человека, которым ты будешь крутить, как марионеткой?

— Черт, Эмали, ты знаешь, что не в этом дело!