И я замолкаю. Все останавливается.

Она смотрит на меня мутными от боли глазами…но не узнаёт.

Я моргаю, пытаясь понять, что происходит. Как это происходит?

Моё сердце бьётся быстро, и рука начинает дрожать. Медсестра смотрит на меня в замешательстве, и женщина, с которой моя пациентка смотрит на меня с раздражением.

– Доктор, не пора ли выдавливать ребёнка?
– Спрашивает женщина, но её слова не имеют значения.

Все, о чём я могу думать в этот момент, это то, что моя Лолита здесь, и она смотрит на меня, как будто никогда не видела меня раньше.

Ее глаза широко распахнуты. Они полны страха. Моя девочка сильно напугана.

– Доктор Лиам?
– Говорит Лолита.
– Я в ужасе. Почему вы ничего не делаете?

Ее волосы в беспорядке, и прилипли ко лбу, но я помню ее светлые волосы, рассыпанные на подушке в «Четырёх сезонах». Я помню все о ней, потому что думал о ней каждый день девять месяцев подряд.

Девять месяцев, когда она не помнила о моем существовании, и моё сердце разрывается на миллион кусочков над всей реальностью происходящего.

Она носит моего ребёнка, и даже не знает, кто я.

– Мне очень страшно, - говорит она. Её руки тянутся к животу, как будто пытаясь понять, что внутри неё. Она смотрит на меня, но ее голова откидывается обратно в истощении.

Чёрт, она почти полностью без сил, но её работа ещё не закончена.

– Доктор, я не могу этого сделать. Я не могу сделать это в одиночку.

Её слова встряхивают меня обратно в реальность.

Я доктор. Она моя пациентка.

И Эйвери носит моего ребёнка.

Должно быть.

Девять месяцев назад мы встретились, она потеряла память. Вот почему она не пришла ко мне на свидание в бар ...

Она никогда не приходила, потому что не помнила, кто я такой.

Это не просто совпадение. Есть такие вещи как несчастные случаи, конечно, она была в автокатастрофе в конце концов.

Но, может быть, наша история пишется так, как и предполагалось.

– Вы когда-нибудь ели устриц?
– Спрашиваю я.

Она качает головой, моргает и смущается. Женщина рядом смотрит на меня как на идиота.

– Устрицы?
– Переспрашивает она.
– Почему вы не говорите ей тужиться?

Я игнорирую ее, мои глаза заперты только на Эйвери.

Она красива и совершенна, и я люблю ее. Я буду любить ее всю оставшуюся жизнь.

– Вы?
– Спрашиваю я её ещё раз.
– Вы когда-нибудь ели устриц?

Эйвери смотрит на меня в замешательстве.
– Устрицы? Доктор… Не знаю ...

– Если ты сейчас боишься, я думаю, что смогу тебе помочь с этим. Ты же хочешь поскорее увидеть своего ребёнка, верно?

– Да, хочу. Но, доктор, какое отношение устрицы имеют к родам?

Она кривится, сжав челюсти от очередной схватки. Я проверяю открытие. Эйвери готова. Я пробегаюсь пальцем по ее открытию, почувствовав головку ребёнка.

Беру зеркало у медсестры, стоящей рядом, и под углом, чтобы Эйвери могла видеть.

– Эйвери, это головка вашего ребёнка. Видишь его волосы?

Она начинает плакать, но теперь есть мотивация, она должна продолжаться.

– Вы когда-нибудь останавливались в "Четырех сезонах»?
– Продолжаю я.

Медсестра смотрит на меня смущённо.

– Доктор, сейчас не время…

Я поднял руку, обрывая ее.

– Эйвери, посмотри на меня.
– Я встречаюсь с ней взглядом.

Наш ребёнок приходит в этот мир, и я хочу, чтобы она знала, что отец ее ребёнка здесь, когда он родится.
– Устрицы. Четыре сезона. Думай об этом. Ты когда-нибудь читала историю Лолиты?

На глазах Эйвери мерцают слёзы, а…потом они прекращаются. Она узнает меня.

Но почти сразу её тело приказывает ей перестать думать, только толкать. Толкать. Толкать.

И она это делает.

Несколько минут спустя наш ребёнок появляется на свет с громким криком.

Наш ребёнок. Наш малыш.

– Это мальчик, - объявляю я.

Сын.

Игнорируя медсестёр, я беру нашего сына и кладу его на грудь Эйвери. Она рыдает, и я тоже плачу.

Я склоняюсь над ними. Наш малыш ещё в крови, но это не имеет значения. Главное, что он с нами.

Что они со мной.

Я смотрю на Эйвери, а она смотрит на меня.

– Муж?
– Робко спрашивает она меня в недоумении.