Мой малыш громко кричит. Я смотрю на него, и слезы бегут из моих глаз. Я перевожу взгляд на доктора, и вижу, что он тоже плачет. Глубоко вдыхаю и… запах корицы, сосен и кожи проникает глубоко в меня.

Я хлопаю глазами от того, как мои воспоминания возвращаются.

Коктейли в баре.

Устрицы.

Как доктор называл меня своей женой.

Его рука на моей пояснице.

Как его тело наполняет меня.

И я понимаю, что мой малыш… это наш ребёнок.

– Муж? Это ведь ребёнок... Наш?- Начинаю рыдать я.

Господь как будто сжалился надо мной и послал мне воспоминания вместе с рождением сына.

Каковы были мои шансы, что я увижу отца своего ребёнка в день его рождения? Мне кажется один на миллионы. Но всё же со мной это произошло.

Я слышу, как медсестра говорит мне продолжать тужиться, чтобы извлечь плаценту. Моя сестра стоит рядом и смотрит на меня со странным любопытством. Она также смотрит на ребёнка, на его тёмные волосики и стального цвета глаза.

– Наш сын, - улыбаясь сквозь слезы, говорю я доктору Лиаму.
– Это наше дитя,- снова шепчу я и в моём голосе смешались неверие и вера.

И тут вмешивается моя сестра.

– О чём ты говоришь, Эйвери?

Комната снова вращается вокруг меня. Медсестра и моя сестра точно думают, что я сумасшедшая.

Доктор снимает одноразовые перчатки и, опустившись к моему лицу, целует меня в губы и гладит тёмные волосики ребёнка с нежностью отца. Конечно же, это его сын.

– Я отец, - выдыхает он. Я киваю, задыхаясь и слёзы катятся по моим щекам.

О таком можно было прочитать только в романах. Но это не выдуманный рассказ.

Это чудо. Ребёнок на моих руках и рядом со мной его отец.

Как же это произошло? У меня нет времени, чтобы выяснить всё прямо сейчас. И к тому же теперь это не имеет значения. Мы здесь вместе. Мы семья.

Медсестра наклоняется надо мной и малышом, не совсем понимая, что происходит между мной и доктором и говорит, что пора перерезать пуповину. Я смотрю на Лиама, а он на меня и как будто этих девяти месяцев потерь не было и вовсе.

– Лиам, это то, что должен сделать отец,- говорю я, наблюдая как его рот раскрывается в шоке от того, как быстро изменилась его жизнь.

Лицо Лиама озаряется радостью и гордостью, и он делает, как просит медсестра. Берёт ножницы и устойчивой рукой хирурга перерезает пуповину.

– Поздравляю,- говорит медсестра глядя сначала на меня потом на доктора.

– Поздравляю, - шепчу я и передаю нашего сына новоиспечённому отцу.

Лиам берёт его на руки, обнимая нашего мальчика с нежной любовью. Он целует лоб нашего ребёнка, и всё что внутри меня было сломано до этого момента, вновь возродилось.

Всё что я когда-либо хотела в своей жизни это семья. Теперь она у меня есть, а также память, которая была потеряна, найдена.

5 лет спустя...

Волосы Эйвери разметались из банданы, повязанной на её голове. Она одета в простою майку и джинсовые шорты.

Черт, она похожа на лето. И она моя.

– Он в порядке?- Спрашивает Эйвери глядя на нашего четырёх месячного малыша расположенного в слинге вокруг моего тела.

– Он немного замёрз, - отвечаю я ей.

Сейчас середина июня и детям нужно побыть на свежем воздухе. Мы арендовали маленький домик в лесу на острове Оркас. Это всего лишь небольшая поездка на пароме от нашего дома на Олимпийском полуострове, но всё же это отдых.

Моя практика процветает, и время от времени я беру неделю отпуска, чтобы провести это время с семьёй.

Эйвери прикасается груди, не смущаясь, оценивая, насколько они полны.

– Я думаю, что смогу выдержать ещё час, но потом мне нужно снова его покормить.

Мои брови взлетают, и я ухмыляюсь.

– Ты знаешь, как мне нравится, когда ты касаешься себя.

Она закатывает глаза и игриво хлопает меня по заднице.

– Ты такой сексуальный… врач. Папочка и муж, - мурлычет Эйвери.

Я притягиваю её к себе осторожно, чтобы не придавить ребёнка между нами и целую ее. Её губы и язык мои. Мы созданы друг для друга. Мы самые счастливые люди на планете.

– Ты знаешь, я бы мог взять тебя прямо здесь и прямо сейчас,- говорю я ей.
– Нагнуть за этим столом для пикника и задать тебе жару.