— Я помню, как впервые встретил тебя на борту «Духа мщения», Гарвель Локен, — произнес Дорн. — Вы с Тариком едва не подрались с Эфридом и… моим Первым капитаном.

Локен кивнул. Ему не хотелось углубляться в воспоминания, даже со столь богоподобным созданием, как примарх. Он услышал паузу в том месте, где ожидал услышать имя Сигизмунда, и задумался, что это означает, если вообще означает.

Арес Войтек заполнил молчание, расставив по столу жестяные кружки своими серворуками и налив в каждую из них порцию прозрачной жидкости.

— Что ты мне даешь, Арес? — спросил Дорн, когда Войтек вручил ему первую наполненную кружку.

— Это называется дзира, мой повелитель, — пояснил Войтек. — То, что пьют в кланах Медузы, когда нужно установить связь между братьями.

— И она просто оказалась у тебя на борту?

— Не совсем, — ответил Войтек. — Однако на «Тарнхельме» достаточно жидкостей на спиртовой основе, чтобы обладающий практическими познаниями в алхимических процессах смог приготовить подходящий суррогат. Обычно вождь клана проносит чашу-пиалу среди воюющих сыновей, однако я полагаю, что исключительно в этот раз мы можем нарушить протокол.

— Исключительно в этот раз, — согласился Дорн и выпил.

Примарх едва заметно приподнял бровь, что должно было бы указать Локену, чего ожидать. Он последовал примеру лорда Дорна и глотнул напитка Войтека. Тот обладал химическим и грубым жаром, будто охладитель, слитый из ядра плазменного реактора. Тело Локена было в состоянии переработать практически любой токсин и вывести его в виде безвредного продукта жизнедеятельности, но он усомнился, что Император учитывал дзиру, когда задумывал физиологию Легионес Астартес.

Все остальные у стола, включая Круза, выпили из своих кружек. Все, кроме Брора Тюрфингра и Алтана Ногая, повели себя так, будто Войтек пытался их отравить, однако сдержали свою реакцию, ограничившись кашлем и бессвязными возгласами.

Дорн обвел взглядом воинов за столом.

— Мне мало что известно касательно обычаев Медузы, однако если питье этой дзиры служило кланам хорошую службу, то пусть ее предназначение отзовется эхом и здесь.

Дорн склонился над столом, оперевшись на его поверхность обеими ладонями.

— Ваше задание слишком важно, чтобы провалить его из-за внутреннего разлада. Каждый из вас находится здесь потому, что обладает сильными сторонами и добродетелями, которые и откололи вас от родительских легионов. Малкадор доверяет вам, хотя некоторым еще и предстоит заслужить то же от меня. Я сужу о характере воина по делам, а не по вере, внутреннему чутью или нашептываниям предсказателей. Пусть это поручение станет тем, что принесет вам благо моего доверия. Найдите то, что нужно Волчьему Королю, и заслужите долю этого доверия и для Сигиллита.

— Почему вы с Крузом были здесь, мой повелитель? — без стеснения спросил Мейсер Варрен.

Локен заметил, как Рогал Дорн и Йактон Круз обменялись заговорщицкими взглядами. Вполуха опустил глаза, а Рогал Дорн тяжело вздохнул, от чего Варрен пожалел, что вообще задал этот вопрос.

— Чтобы убить человека, которого я некогда высоко ценил, — произнес Дорн, как всегда не желая увиливать от правды. — Хорошего человека, которого Хорус послал на смерть, дабы подорвать нашу решимость и испортить тот раствор, который удерживает Империум в целостности.

Локен глотнул еще дзиры, и стыд, приковывавший его к месту, отступил в достаточной мере, чтобы он задал вопрос.

— Мой повелитель, известно ли вам, где находятся Евфратия Киилер и Кирилл Зиндерманн?

Дорн покачал головой.

— Нет, Локен, ничего не известно, кроме того, что они не на Терре. Я так же не осведомлен об их местонахождении, как и Круз, однако если бы мне пришлось строить догадки, а я ненавижу строить догадки, то я бы сказал, что сейчас они где-нибудь на Родинии. Они перебираются с плиты на плиту, их укрывают последователи и поддерживают обманутые глупцы. Сообщалось, что Евфратию видели на Антиллии, затем на Ваальбаре и даже около сферы на Лемурии. Я слышал, она проповедует по всему орбитальному кольцу, однако подозреваю, что большая часть слухов распространяется ложно, чтобы сбить охотников со следа.

— Одна женщина наверняка не стоит таких усилий, — сказал Каин.

— Госпожа Киилер — больше, чем просто одна женщина, — ответил Дорн. — Та чушь о святости, которая распространилась вокруг нее, более опасна, чем тебе известно. Ее слова наполняют податливые сердца ложной верой и ожиданием чудесного вмешательства. Она наделяет Императора божественными силами. А если Он — бог, какая ему нужда в защите людей от Него? Нет, «Лектицио Дивинитатус» — это просто один из видов искусственного безумия, с которым Император стремился покончить при помощи Единения.