— Это все Драконий камень, леди, — уверенно произнес капитан. — Охотников-то знаете ли сколько? Многие лорды отправились туда за своими драконами, да только дракон-то сам чует. Вот у вас, видать, кровь сильная.

— Я прошу извинить нас, — начала Бриенна оправдательную речь, когда ее скрутил жесткий спазм, и она рванула к борту. Облегченно откинувшись на скамью, она посмотрела на капитана. Тот удивился не меньше нее. Едва она подняла голову, чтобы посмотреть, как там драконы, ее снова скрутило.

Остаток плаванья она больше лежала, чем сидела, и при ней почти постоянно находилась служанка. Селвин приглядывал за малышами, поделившись с матерью идеей, что драконов в их семье прибавилось. Когда же они сошли на берег, Бриенна поняла твердо две вещи. Первое — это были драконы близнецов. Звери ласкались к ним, позволяли себя гладить, и Бриенна даже начала их понемногу различать. Дженнин был более синий, а Герольдов более золотой. Второе — ее тошнота не была связана с морем. Она, вероятно, снова была беременна.

Отец встретил их радушно. Их семья, неожиданно расширившаяся на двух драконов, чувствовала себя на Тарте хорошо. Близнецы мечтали полетать на своих дракончиках, но малыши пока не были готовы высоко поднимать своих всадников.

— Я позабочусь о ваших драконах, — улыбнулся отец, по-прежнему крепкий и кряжистый. — Я теперь многое знаю про драконов. С тех пор, как прилетела Неистовый пламень.

— У тебя драконица, правда, дедушка? — защебетали дети, а тот рассмеялся.

— Да, и она очень красива. Так что вашим драконам не будет скучно.

Неистовый пламень тоже показалась Бриенне драконицей. Изящная, как ящерица, она была золотая и словно бы просвечивала, под кожей растекались ветви сосудов, и в них пульсировал огонь. Глаза драконицы были янтарными и очень большими.

— Красавица моя, — гладя дракониху, похвалил лорд Тарта. — Представь, Бриенна, такая мелочь, а играючи переносит меня на материк! Видела бы ты, как удивился кастелян Штормового предела, когда я приземлился у них во дворе прошлым летом!

Тарт расхохотался низким утробным смехом, а Бриенна окончательно почувствовала себя как дома. До ужина она успела сходить к мейстеру. Он был еще старше ее отца, помнил ее еще девочкой и неизменно радовался ее способностям к деторождению.

— Леди, вы благословлены ребенком, — сказал он наконец. Бриенна улыбнулась. — Вы немолоды, жаль, я не смогу присутствовать при родах, но надеюсь, ваш мейстер достаточно искусен.

— Еще рано спрашивать про ребенка? — слегка покраснев, спросила Бриенна. — В прошлый раз это были близнецы, но роды прошли очень хорошо.

— Ребенок один, — уверенно сказал мейстер, — хотя я не исключаю появления других близнецов в вашей семье, ведь ваш муж из рода Ланнистеров. Я даже рискну предположить, что это девочка.

Окрыленная Бриенна поведала отцу о своем положении, и тот решительно настоял на обратном пути по суше. Он сам провожал их на драконице, когда они высадились ввиду Штормового Предела. Бриенна махала ему, опершись на круп коня, и думала, какой же все-таки красавец ее отец. Его новой любовнице, чернокожей летнийке, было всего 18. Прощаясь, отец сказал, что она, может, и не одобряет его женщин, но бастарды Тарт наследовать не будут никогда — только она и ее дети. Если родится девочка, он просил назвать ее Кирой, как маму Бриенны.

Дорога на Север пролегала сквозь Штормовые земли, и Бриенна без устали рассказывала детям сказки своего детства. Про мыс Дюррана, про самого легендарного Штормового короля, бросившего вызов сразу двум божествам, про дождливый лес и памятные ей замки, про эмблемы разных родов, про каплю королевской крови в людях штормовых земель. Когда они достигли Королевского Леса, дурнота Бриенны уже прекратилась. Она рассказывала о Королевской Гавани — как прекрасна она была когда-то, о том, как сопровождала своего будущего мужа туда, опуская тяжелые подробности. Они миновали мрачное пепелище, и Бриенне пришлось описать это. Дженна готова была заплакать, когда узнала, сколько людей там погибло. К счастью, город давно зарастал травой. Королева Дейенерис не стала восстанавливать столицу, вместо этого обжив Летний замок на границе Простора с Дорном. У нее был дракон, и вопрос удобства дорог к ее жилью волновал ее очень мало.

Королевский тракт по-прежнему был основной дорогой Семи Королевств, и он плавно провел их мимо Харренхолла с его оплавленными драконьим огнем башнями. Дорога шла довольно далеко от замка, и оценить его размер дети не могли, однако наперебой спрашивали, сколько же лет должно быть дракону и каким огромным он должен быть, чтобы плавить камень. Бриенна отвечала, как могла, отметив про себя, что после встречи со своими всадниками синие дракончики стали стремительно расти.

После Харренхолла они остановились на ночлег в замке Дарри. Селвин улетел на Вхагар разведывать окрестности, пока его младшие брат и сестра вместе с матерью пользовались гостеприимством четы Ланнистеров. Лансель был практически единственным выжившим кузеном Джейме, немного отстраненным типом. Его всегда беременная жена, наоборот, отличалась чересчур веселым нравом и непоседливостью — Бриенна всегда уставала от ее болтовни. Однако дети с восторгом играли с толпой своих разномастных троюродных братьев и сестер.