========== 32 Девчонка/Джейме flashback ==========

Массивные ворота открывались медленно и с грохотом. Кобыла всхрапнула, дернув головой. Джейме усмехнулся, вспоминая шутку, которая сопровождала все его пребывание на Стене. Острый на язык Ямбейн проходился по каждому новоприбывшему и в свойственной только ему манере высмеивал других. Джейме он именовал принцем на белом коне, вдоволь натешившись и его отрубленной рукой, и условным рыцарством. Однако со временем, особенно в последние месяцы, едкий человек стал к нему благосклонен. Шутки становились практически нежными. Тем не менее, словно поддерживая его выходки, лошади Джейме доставались только белые. Честь была серой в яблоках и вынесла его уже из нескольких передряг. Он потрепал кобылу по холке и медленно въехал в створ ворот. Ему было чем гордиться сегодня – отряд пришел в том же составе, что и вышел. К тому же они разведали один любопытный кусок леса, о чем следовало немедленно известить лорда Хранителя.

Бурный шум, стук, скрежет и прочие громкие и протяжные звуки затопили рыцаря, едва он въехал во двор. После нескольких недель тишины, бескрайних снежных равнин и угрюмых спутников его всегда удивляло это. Как глоток воды изнывающему от жажды путнику, звуки обрушивались стремительно и пробуждали острую жажду продолжать жить. Бороться. Не сдаваться.

Он обвел глазами небольшой двор, по привычке измеряя, влезло бы в него два дракона или же нет. Люди толпились на галерее, стояли на ступенях лестниц, стучали, кричали и хлопали, потрясали кулаками и что-то возбужденно орали. Разобрать в этой какофонии было невозможно ничего. Было ясно лишь, что все возбуждены. Наконец к нему подошел вразвалочку стюард, и, крепко двинув его в плечо, передал письмо. Милт выглядел как спившийся кабатчик – невысокий, крепко сбитый, легко краснеющий от одного подъема по лестнице. Джейме приблизил его, узнав, как хитро тот действовал до того, как попал в дозор. Милт был ему обязан и работал на совесть. Благодаря нему в Дозоре у Пруда не переводились не только солонина и сухари, но и ягоды, грибы и рыба, не говоря уже о домашней птице. За несколько лет службы он не только начал торговать с одичалыми, но и поставил это дело на широкую ногу. Именно благодаря этому невзрачному человеку, напоминавшему с первого взгляда короля Роберта в последние его годы, повар готовил съедобную и разнообразную стряпню, а кузнецов было аж двое, хотя ученика имело бы смысл еще отправить доучиться в один из северных замков.

Шум продолжал прибывать, стремясь оглушить командующего. Он отдал повод и развернул письмо:

«Любезный брат!

Ты неизменно меня поражаешь. Спешу тебя уведомить, что ты снова стал отцом. Девочка Кира родилась у Бриенны, крепкая и здоровая.

Береги себя, теперь ты нужен жене и детям, может, даже больше, чем Дозору.

Тирион и прочие титулы, твой брат.»

Рот его сам собой расплылся в широкой улыбке. Он задрал голову к небу, совершенно осчастливленный этим сообщением. Девчонка, прелестное дитя. Интересно, на кого она будет похожа? Какой вырастет?

– Дев-чон-ка! Дев-чон-ка! – наконец разобрал он в окружающем гвалте. Ага, так они в курсе. Он нашел взглядом мейстера и погрозил ему кулаком. Тот развел руками, мол, я не виноват. Мейстер был мрачным типом, худым и желчным, но даже его лицо, чаще всего надменное, выдавало какое-то подобие радости.

Джейме отсалютовал своим людям поднятым кулаком, и дозорные взревели. Пока он поднимался в свои покои, его хлопали по плечу, желали доброго здоровья жене и детям, подбадривали и подкалывали. Утомленный, он упал на свой стул, вытянув ноги. Прошло некоторое время, прежде чем за ним поднялся Милт, наполнил его чашу и развел огонь. Лето летом, а у Стены жарко не было.

– Не брани его строго, – начал Милт, – ребята ждали этого ворона больше тебя, и чуть не вывернули Карона наизнанку, пока письмо не отдал.

– Не буду, – он жадными глотками выпил воду и устало взглянул на стюарда. Тот поднял бровь.

– Наполнить чем покрепче? – поинтересовался он. – Весь замок пирует.

– Нет, ты знаешь мои правила, – Джейме придвинулся к столу. – Лучше выдай на стол бочонок. Я уверен, у тебя на складе можно сыскать все, что угодно.

– Найдется бочонок, да сдается мне, лучше поменяться им с соседними замками. Пожалуй, я откупорю им тормундовой браги.

Джейме был наслышан о свойствах этого напитка. Одичалые наконец-то научились ее варить такой, что от пары глотков на Стене становилось как в Дорне.

– Годится, – произнес он, погружаясь в бумаги. – Что у нас произошло во время моего отсутствия?

– Пришел обоз с новобранцами, висельников не так много, – рапортовал Милт. – Черный Барт разбил нос Малышу Борку за то, что тот обозвал его «сраной фреевской задницей».

– Борку давно было пора показать, где надо держать свой язык, – задумчиво произнес Джейме.

– Согласен. Да и красы это ему поубавит. Нам не нужны проблемы с одичалыми, – Милт не закончил свою мысль, но командующий и так его понял. Дозорные поглядывали на женщин одичалых, а те иногда благосклонно это принимали. Однако вольный народ жил иногда настолько вольно, что за поруганную честь дозорный имел возможность получить топором в голову от разгневанного отца, а то и мужа.

– Что насчет новой дури лорда-командующего? – решил перейти к болезненному Джейме. Вскрывать нарывы надо было сразу.

– Мастер над оружием гоняет мальцов и в хвост, и в гриву, но лорд Джон не уточнил, к чему именно готовится. – Милт почесал бороду задумчиво. – Ходят слухи, что Королева прилетит посмотреть.

– Насколько верны слухи? – уточнил Джейме. Стюарды передавали весточки из башни в башню, а Милт был в этом вопросе бесценен.

– Говорят про некое письмо в Черном замке. И некий разговор, подслушанный из спальни лорда-командующего. И то, и другое – все к одному. Королева прибудет.

– Что ж, постараемся ее не разочаровать…