========== 3.19 Фанатка / Санса ==========

Барристан Селми встретил ее перед входом в зал и шутливо преградил дорогу. Санса подняла брови, глядя на тренера львов с интересом. Из самого зала сразу за дверью на нее смотрели бесцветные рыбьи глаза Русе Болтона. Если бы он мог смеяться, чего Санса за ним не то что никогда не замечала — даже представить не могла, то определенно это был бы смех. Гомерический хохот.

— Сударыня, вы приходите на наши тренировки чаще иных спортсменов, — прохихикал старик. Санса нынче утром была не в духе: ее фен, похоже, отдал душу богу электроники, и она с большим трудом смогла справиться с волосами. В результате вместо обычной пышной копны она имела на голове полноценную кучу крупных кудрей, которые терпеть не могла. А все ужасная влажность и сырость снаружи. Несмотря на все ухищрения — и капюшон, и шаль, и быстрый бег от дома к машине и от машины к дому — глупые волосы ухитрились среагировать и завились. Она была очень и очень зла. В таком виде ей только в каком-нибудь романтическом кино сниматься, а не в школу ходить. Поведение собственных волос так взбесило девушку, что она ответила тренеру резче, чем от нее ждали.

— Это карается по закону? — поинтересовалась она у Селми. Тот от неожиданности раскрыл рот.

— Нет, юная леди, но…

— Так дайте пройти, — выпалила она, шагнув плечом вперед и почти в грудь тренера. Тот вжался в дверной проем, не сообразив отодвинуться.

— Большое спасибо, — пропела Санса, протиснувшись мимо, и изобразила самую милую улыбку, на какую была способна.

— Но послушайте, — вдруг опомнился Селми, — ведь сегодня будет действительно опасно, что я хотел сказать. Потому и.

Санса развернулась к нему и подняла подбородок. Голос ее зазвенел громко, и высота тона все нарастала. Так часто происходило, когда она волновалась. Или не получала желаемого.

— Уж не хотите ли вы сказать, что вы специально поставили тренировку в неудобное время, сообщив в последний момент, чтобы оградить лично меня от нее?

— А… пфф… прр… — Барристан шипел как чайник. — Я не хотел тебя обидеть…

— А, так это правда! — голос Сансы взвился еще выше. — Вы имеете наглость утверждать, что я своим присутствием мешаю вашим тренировкам?

Она загнала его в угол, поняла Санса. Барристан беспомощно развел руками и начал оправдываться:

— Понимаешь, так будет лучше…

Его прервал Русе Болтон. Он вполголоса произнес что-то Барристану, из чего она расслышала только «загрызет» и «со Старками надо по-другому». Красный как рак Барристан Селми ретировался в скворечники. Они торчали в дверях как последние идиоты, а просачивающиеся мимо члены обеих команд с интересом прислушивались к перепалке. Русе Болтон, похоже, понимал это не хуже девушки. Поэтому он предложил ей руку и отвел к скамье запасных. Они сели рядом, прежде чем он начал «обрабатывать» ее так, как положено со Старками. Санса чувствовала себя Титаником, готовым отправиться через Атлантику. Давно никто не бросал ей вызова, а ее внутреннее состояние много недель было ближе к истерическому, чем к спокойному.

— Санса, твое присутствие здесь не обсуждается. Ты свободный человек и можешь перемещаться где и когда угодно, — начал издалека Русе Болтон, что совершенно не обмануло девушку. Она кивнула, готовясь переждать «забалтывательную» вводную часть. — Ты Старк, в команде Волков двое твоих братьев, сестра и воспитанник твоего отца. Разумеется, ты хочешь наблюдать за их игрой, так?

— Мы будем обсуждать очевидное? — ощетинилась Санса, давая понять собеседнику, что просто она не сдастся.

— Разумеется, нет, — Русе смотрел на нее своим ледяным взглядом. Подружка Сансы Джейни Пуль говорила, что его глаза напоминают ей замороженную рыбу. Так и говорила, «судак — морожены глаза». Она всегда была хохотушкой, ее подруга, но с тех пор, как они с Теоном начали встречаться, шутки ее отточились до кавээновского уровня. Возможно, именно поэтому Русе Болтон Сансу совершенно не пугал, а наоборот вызывал у нее смех, и ей стоило серьезных усилий не хохотать над ним в лицо.

— В таком случае, что вы от меня хотите?

— Некоторые игроки в присутствии зрителей играют хуже, — сказал Русе Болтон. — Таким образом, некоторые зрители решают зачастую ход матча. Сегодня мы с коллегами хотели оценить потенциал игроков без влияния публики.

— Об этом нужно было сообщать дополнительно, — нервно бросила Санса. Дурацкий тренер нашел к ней ключ, поняла девушка. Разумеется, он будет напоминать ей о семье и долге.

— Видите ли, — в отличие от Барристана, Русе держался подчеркнуто вежливо и говорил со зрителями строго на «вы», но обращался по имени. Это сразу выделяло в нем более опытного дипломата, — такое заявление вызвало бы нездоровый ажиотаж. Зрители любопытны, потому они и приходят сюда. А болельщики и фанаты просто разнесут вдребезги эту хлипкую дверь, если узнают, что происходит что-то секретное.

— Вы правы, — хмуро ответила девушка. — Жаль, что вы не объяснили мне все сходу. Я успела договориться для себя о пропуске урока литературы, чтобы сюда попасть. А вы должны знать, что Емнах делает такие подарки редко.

— Санса, я не прогоняю вас. Напротив, ваше присутствие нам необходимо теперь, коль скоро вы здесь. Я лишь предложу вам понаблюдать за игрой из другого места, — он показал одними глазами на скворечник, не поворачивая головы. Санса поняла эту конспирацию правильно — по залу уже бегали, разминаясь, несколько игроков из обеих команд.

— Я никак не смогу попасть в скворечник, чтобы меня никто не увидел, — ответила девушка обреченно. — В зале слишком много людей.

— Это решается проще, чем вы думаете. Оставайтесь здесь, если согласны, остальное я устрою.

Санса кивнула, сжавшись на скамье. Она знала от Арьи, что в скворечнике было специальное стекло. Когда тренеры хотели явить свои лица воспитанникам, они отключали его, и оно становилось обычным. А когда не желали, чтобы их видели — включали. Обзор оттуда, по слухам, был великолепным. К тому же рядом стояли несколько камер, непрерывно транслировавших изображение с угловых точек и вдоль сетки. С них велась запись во время всех соревнований и некоторых тренировок. И вот теперь у нее был туда доступ, ох, это была мечта. Кажется, она и впрямь становится заядлым волейбольным фанатом… Кто бы мог подумать…