Санса не знала, что можно на это сказать. Она надеялась, что Сандору небезразлична, но чтобы вот так…

— Не бойся, он не кусается. И что его Псом прозвали — так это про верность, а не про зубы. Понимаешь? — Алия улыбнулась. — Саня — лучший в мире брат. Не обижай его, пожалуйста. Если он тебе не нужен, ты ему скажи.

— Не буду обижать. Я вообще никого не обижаю, — удивилась Санса.

— А он тебе нравится? — допытывалась егоза.

— Ну… Я не знаю. Наверное, — попыталась ответить девушка.

— А, я тебя смутила, что ли? — Алия расхохоталась. — Ну, прости, я бывает тороплюсь. Я не хотела.

— Да, просто никто мне не задавал такого вопроса, — уточнила Санса нервно. Это было чистейшей правдой. Разве что она сама себе… В любом случае, она не знала ответа. Ни обнадеживать, ни растаптывать чужие ожидания ей не хотелось.

В это время о плечо Алии разбился первый снежок.

— Ах, ты ж! — девчушка мигом нагнулась, пытаясь собрать варежкой снежную пыль, и спешно спряталась за елку. Под ней, заботливо кем-то сложенные, находились стратегические запасы снежков. — Ну, погоди!

Алия начала прицельно бить настолько далеко, что Санса даже не видела за кутерьмой летящих на коньках людей, куда она целится. Однако из этого неведомого небезопасного далеко в Алию продолжали сыпаться снежки.

— Ну, Гриша, получишь! — взвизгнула девочка, сбрасывая варежки. Они смешно повисли, пришитые к рукавам. Алия умчалась куда-то наперерез, оставляя Сансу одну. Ей было и грустно, и радостно, ведь она так здорово избежала разговора. Ее бросило в жар, она стояла под деревом, не решаясь продолжать кататься дальше. Разговор с девочкой вывел ее из состояния душевного равновесия, и теперь ей требовалось прийти в себя. С этим были большие проблемы. Она сбросила муфту, сунув ее глубоко в карман пуховика, и начала думать. От дум легче не становилось, зато она стала практически единственным свидетелем триумфального влёта под елку ее сестры верхом на Джендри. М-да, как некоторые люди усложняют себе жизнь. Поднятая Джедом, сестра оказалась без одной варежки, и Санса со вздохом (ох, уж эти малявки) отдала ей муфту. Арья расширила глаза так, что они заняли пол-лица, но муфту взяла, радостно затолкав в нее ладони. Джендри конвоировал ее, старательно пытаясь ни в кого не вписаться, глядя под ноги на предмет кочек. Будет ли о ней кто-нибудь когда-нибудь так заботится? А ведь эта дурища еще и не видит его рядом? Наверняка грезит о каком-нибудь удивительном уроде, недосягаемом, но «интересном» с ее точки зрения. С пирсингом по всему телу или малиновыми волосами. Еще он мог быть татуированным негром или заводчиком кобр с таким же успехом. Или вообще каким-нибудь Ланнистером. Хотя это, скорее, про Бриенну. Или потенциальным соперником… хотя. О да, это про нее.

Определенно, ей нравился Сандор, но… Это было не так, как с Джоффри. И вообще она не знает, что это. Она никому ничего не должна решать. Ни прямо сейчас, ни когда-либо. Никогда.

— Санса, у тебя руки голые.

Она обернулась на коньках, чуть не упав. Не каждый день за спиной над твоим ухом произносят слова заботы таким теплым баритоном.

— Сандор, — констатировала она. — Руки…

— Забирай мои варежки, — бескомпромиссно заявил парень, отдавая вязаные желтые рукавицы. Санса смотрела на него снизу вверх, застигнутая врасплох. Заботу заказывали? Потенциального соперника заказывали? А в комплекте хотите?

— Спасибо, — пролепетала она, чувствуя, что ноги перестают слушаться. Сандор, только молчи, ради бога, а то я осяду на лед прямо здесь. Просто кивни.

— Не за что, — ответил он. — Мне не холодно. Эй, Санса, ты не заболела?

Вот уж никогда бы не подумала, что начну валиться в обморок. И вообще валиться куда-либо. Что-то в воздухе сегодня нездоровое. Или снег какой-нибудь химический. Как кислотный дождь. Только снег. Она упала ему на грудь, как спелое яблоко с ветки. О Господи, я еще и цитирую, нет-нет-нет…

Слепая страсть не достигает цели.

Он, верно, тут, под деревом, застыл

И сожалеет, что его царица

Не ягода садовая кизил,

Чтоб в рот к нему без косточки свалиться.

О, если б ягодой она была!

Ну и дурак набитый ты, Ромео!

Строки возникли в голове помимо воли. Она лежала в его руках, зажав в руках варежки. Ее запрокинутые губы почти касались его подбородка. Сандор смотрел на нее сверху вниз, замерев как изваяние. Глаза его словно заволокла тьма, и она манила. Если бы он ее сейчас поцеловал, она бы… Нет, потом она, разумеется, дала бы деру, а может, даже бы ударила за наглость, но она бы не отказалась… сразу. Он же должен замечательно целоваться…

— Санса, ты в порядке? Давай, я отведу тебя к машине, если ты плохо себя чувствуешь, — Сандор осторожно поставил ее на ноги, окинув взглядом. Сил у девушки хватало ровно на то, чтобы держаться на коньках. Она чувствовала себя домом, в котором вышибли пробки, осталось только осязать все углы, перемещаясь в ночи, чертыхаться, ища свечку, чтобы найти пробку и вкрутить на место.

Кажется, он ведет ее к машине. Хорошо хотя бы, что не несет. Он бы мог, ох. На этой мысли ноги снова начинают разъезжаться. Сандор, ведомый вялыми взмахами ее руки, нашел машину. Объяснил водителю ситуацию, ушел, вернулся с термосом. Смотрел на нее, сидя рядом с распахнутой машиной на корточках. Их разделял порог двери, а ей казалось — вся их жизнь так и была устроена. Он там на холоде, снаружи, из тех, кто приносит чай. Он из той породы людей, которые всегда знают, что и как делать. Задача и решение. Нет возможности — нет задачи. И, тем не менее, он здесь… Она здесь, внутри, в тепле, из тех, кто ждет заботы, внимания. Она из той породы людей, которые вечно мечутся, ищут, духовно растут и бредят идеями равенства. Она всегда горит тем, КАК, вместо того, чтобы просто делать. Ей важны детали, ей важны те мелочи, которых никогда не будет в его жизни. Однако она не может его отпустить. Ей кажется, что он уйдет вместе с куском нее. И только что она поняла это со всей ясностью. Если бы Алия спросила ее сейчас, она бы не сомневалась.

***

Она проснулась и распахнула глаза. Всего лишь сон, но как реально. Сон, в котором он поцеловал ее там, под елкой, в запрокинутые губы. Поцеловал так, что до сих пор она не могла оторвать сведенные сладкой судорогой руки от одеяла. Я твое слабое место, Сандор Клиган. А ты, кажется, моё.

========== 4.19 Ремонт / Джейме ==========

День, когда гипс был окончательно снят, он запомнил. Непривычно легкой была его рука, но словно бы вместе с этими скрепами он перешел из куколки в бабочку. Рука еще требовала часов, месяцев работы, но он знал — кости срослись как надо, и все теперь зависит только от его силы воли и упорства. Чего-чего, а здорового упрямства в нем было через край. К тому же теперь у него была любопытная мотивация — его девушка. Она порвет этот дурацкий мир в клочья. В ней такая сила, такой талант, ох…