Интересно, откуда он знает, подумала Серсея. Смотреть на медицинские манипуляции и правда не хотелось, но и отпускать Ланселя тоже. Но он ушел так стремительно…

Когда он вернулся через полчаса и уже с Тирионом, она не находила себе места от бешенства. Однако он бережно обнял ее, и гнев превратился в желание. Она шепнула ему на ухо яростно:

— Приду к тебе ночью. Не смей спать.

В ответ Лансель сжал ее руку, погладив большим пальцем по ладони изнутри. Ее начало отпускать.

========== 2.20 Правда /Джейме ==========

В бурном море людей и событий

Не щадя живота своего

Совершите вы массу открытий

Иногда не желая того.

Он лежал в пустоте и размышлял. Серсея была не права, но он не особо на нее не обиделся. Жаль, конечно, что она сбежала. Ему бы не помешала ее ласка сейчас. Впрочем, эта девушка… Бриенна. У нее такие пухлые губы. Это было любопытно. В порядке опыта. Целоваться с Серсеей всегда было борьбой, вызовом. Иногда она притворялась, что не хочет, иногда притворялся он. Здесь же он столкнулся с покорностью и, пожалуй, самым заводящим – неискушенностью. А как она смотрела на него… Он думал о ней, когда провалился в кошмар.

Ему перестали сниться нормальные сны с тех пор, как он сломал руку. Бряцало железо, ржали кони, развевались знамена. Наверное, его брат по антуражу догадался бы об эпохе, но не он. Никогда чтение не было его сильной стороной. Но он начинал привыкать к тяжести меча в правой руке. Во сне она у него была здоровой, и орудовал он ей мастерски. Иногда в снах промелькивали знакомые лица, но после пробуждения он не мог вспомнить, чьи.

Сегодня на последнем витке сновидения он словно парил над землей и наблюдал за полем битвы. Несколько рыцарей кружили друг вокруг друга, потом остались всего двое. Тот, что побольше, повалил того, что поменьше, на землю, будучи уже обезоруженным, грубо вырвал из рук соперника меч и открыл им забрало врага. Вот это мощь, подумал сквозь сон Джейме. Тем временем из-под забрала донеслось: «Я сдаюсь», оба рыцаря поднялись и предстали перед королем. Им почему-то был брат мэра Ренли Баратеон, а рядом с ним сидела королева Маргери. Да, говорили что-то об их помолвке. Король скомандовал обнажить голову, рыцари сняли шлемы, и Джейме с удивлением узнал в рыцаре поменьше – Лораса, а в том, что побольше – Бриенну. Но более всего его поразило выражение лица, с которым девушка смотрела на Ренли. Детка, ты что, не в курсе, он же педик! – захотелось ему вдруг закричать. Тем временем Бриенна преклонила колени перед Ренли, и он проснулся.

Ну и хрень, — подумал он сердито, окидывая взглядом палату. Неожиданно он обнаружил на стуле у своей кровати Бриенну. Пришла, пока он спал? Неужели будет здесь всю ночь? Она сидела слишком далеко, чтобы он мог разглядеть ее подробнее. Он снова провалился в сон.

Утром девушка все еще была на посту у его кровати. Однако их разговор его скорее разочаровал. Зачем он вообще ее поцеловал? Что за глупости. Она в тысячу раз страшнее Серсеи и явно глупей и наивнее.

Уже после ухода Бриенны к нему заглянула Молчаливая Сестра. Она убрала капельницу, вколов ему что-то внутривенно. Джейме, разминая руку, неожиданно поинтересовался:

— Когда дежурство у Бриенны?

Сам от себя он не ожидал такого любопытства. Ну ляпнул и ляпнул, ладно. Женщина лукаво усмехнулась, и ему снова почудилось в ее чертах что-то знакомое.

— Четверг, — ответила та и после паузы закончила: – Вечер.

— О, прекрасно. Постараюсь не заскучать, – Джейме откинулся на кровать, закидывая здоровую руку, только что освобожденную от капельницы. – Вы знаете, а она не в восторге от этих ночных дежурств. Кто это вообще придумал, чтоб именно она у меня ночью дежурила?

Она не ответила, лишь хитро улыбнулась. Джейме понял, что это ее идея, но она не признается. Какую цель она преследует?

Позже пришел главврач, разливался соловьем и интересовался, все ли его устраивает. Джейме не стал просить поменять ему медсестер, хотя главврач сам предложил поменять ему персонал на любой абсолютно по его выбору. Эта идея насмешила парня. Он что тут, смотр-конкурс Василис Прекрасных хочет устроить? В мозгу немедленно всплыло пошлое «разрешите всех посмотреть». О да, он видел плотоядные взгляды отдельных медсестер и их неуклюжие попытки его очаровать. Везде политика, просто со всех сторон. Все спят и мечтают, как бы подложить ему в койку свою протеже. Именно этим ему нравилась Бриенна – у нее все было написано на лице, и она не покушалась на его добродетель. «А сам-то, сам…» — протянул его внутренний голос. Зачем ты ее поцеловал? Джейме отмел дурацкую мысль. Захотелось, да и все. Может, тут климат такой в больнице. Еще отчитываться не хватало. Я лев, я беру то, что хочу. Да и губы у нее мягкие…

Пытаясь отвлечься, он развернул письмо Тириона. Там было всего несколько строчек, но они его взбесили. Срочно захотелось что-нибудь сломать. Боль в руке вдруг стала невыносимой, и он позвал сестру. Уже под обезболивающим он снова перечитал письмо. Григор Клиган, Осмунд Кэттлблек, Роберт Баратеон… Нет, этого не может быть. Просто не может быть. Серсея всегда пыталась привлечь внимание мужчин, она же прекрасна, это нормально. Но она его сестра и не должна позволять себе лишнего!

Обезболивающее подействовало, и его начало клонить в сон. Видимо, и седативное вкололи, угрюмо подумал он. Что ж, пусть. Сегодня зайдет Аша, а может, и остальные… и он все узнает.

Когда он проснулся, у кровати сидел Тирион. Лицо его было печальным. Джейме по направлению его взгляда догадался, что он смотрит на письмо, зажатое в его левой руке.

— Привет, – буркнул Джейме. – Что за херню ты мне написал?

— Сочуствую тебе, брат, – грустно произнес младший, — но это правда.