— Вы тоже, профессор Снейп, — прошептала я ему в спину.

Накинув покрывало, я вышла из больничного крыла, встретив по пути своих ребят, которые стояли все бледные возле моего кабинета.

— О, профессор Персиваль, — увидел Рон меня первым.

Все ребята повернулись и подбежали ко мне навстречу.

— Мы так переживали! — хором выкрикнули они.

— Все уже хорошо. Мадам Помфри все залечила, — соврала я.

Ребята успокоились немного, и я пропустила их в класс. Пока я переодевалась, они уже приготовили чай и распивали его у меня в гостиной.

Состояние было паршивым, но я присоединилась к чаепитию. Разошлись они уже под вечер.

Переодевшись в легкие штаны и рубашку, я размотала перевязку. Рука еще болела.

Я позвала Винки и попросила ее, чтобы она попросила у мадам Поппи заживляющую мазь. Винки вернулась через пять минут, но не одна. Маленький эльф стоял с баночкой мазью и подошел ко мне.

— Профессор Персиваль, я встретил Винки, — он повернулся к Винки, а она засмущалась, и он продолжил, — когда она шла в сторону больничного крыла. Я хотел ей передать вот эту баночку от профессора Снейпа, но она настояла на том, чтобы я сам вам передал ее.

— Как тебя зовут? — наклонилась я к нему и спросила его.

— Меня зовут Добби, профессор Персиваль, — ответил он и посмотрел опять на Винки.

— Значит, ты помогаешь профессору Снейпу? — поинтересовалась я.

— Да, Добби, как и Винки, прикреплены к преподавателям, — ответил он.

Он протянул мне баночку с мазью и поклонился. Я взяла ее у него и поцеловала его в щеку. Добби смутился, посмотрел на Винки, потом на меня.

— Спасибо, Добби, и передай профессору, что я очень благодарю его за заботу, — сказав это, посмотрела на него.

— Хорошо, Добби обязательно все передаст профессору Снейпу, — сказал он и исчез.

Я посмотрела на Винки, которая раскраснелась как маков цвет.

— Он симпатичный эльф, не так ли, Винки? — улыбаясь, спросила я ее.

Она ничего не ответила, просто поднялась на кровать и стала помогать мне с повязкой. Добби еще пару раз появлялся с баночкой от профессора Снейпа и все так же смущался при виде Винки.

Мне пришлось пару дней ходить с повязкой и, когда рана зажила, я продолжила работу со Снейпом на уроках ЗОТИ.

*

Ноябрь просто пролетал за окном. В конце месяца у меня были дежурства. Я не просто их не любила, я их ненавидела. Ходить по школе, как привидение, и ловить школьников по углам меня никак не осчастливливало. Хотя иногда, поймав слизеринцев, я тайком радовалась. Можно было сполна отомстить декану Слизерина, так как он просто сотнями снимал с моего факультета баллы.

Блуждая по коридорам, я выпустила патронуса и вместе со своей пантерой побежала по лестнице, завернув за угол, я просто врезалась в кого-то. Потерев от боли свой нос, я подняла глаза и увидела профессора зельеварения.

— Мисс Персиваль, вы когда-нибудь будете смотреть по сторонам? — он даже не спрашивал, а утверждал.

— Я и смотрела по сторонам, профессор, — грубо ответила ему. — Если бы вы смотрели не только на свой длинный нос, то, может быть, и не врезались бы в меня.

— Что? — изогнув бровь, переспросил он меня.

— Что слышали, профессор! — злобно ответила я, потирая свой нос.

— Мисс Персиваль, вам не кажется, что это вы в меня врезались, а не я в вас.

«Вот же ублюдок! Еще и препирается, нет, чтобы извиниться», — злилась я про себя.

— Нет, не кажется, профессор, — грубила я ему. — Вместо извинений вы меня еще и виноватой делаете.

— За что я должен извиниться? — спросил он удивленно. — За то, что вы врезались меня со всей дури? — уже процедил он.

— Из нас двоих здесь один дурак, и это вы! — заявила я и, обойдя его, пошла дальше.

Он изогнул опять свою бровь и внимательно наблюдал за тем, как я обошла его и пошла по коридору.

— Вы, мисс, после столкновения вообще мозги отшибли! — сообщил он. — Совсем забыли, с кем разговариваете, я вас спрашиваю? — уже просто взревел от гнева.

Я не оборачивалась, проигнорировав его рычание. Завернув за угол, я уже не слышала его. Стало так подозрительно тихо. Но в тот же миг над моим ухом раздался его хриплый голос:

— Кажется мисс, я вас спрашивал! — зло выдавил он.

Я от испуга повернулась и встретилась с его черными глазами, которые просто сверкали от бешенства.

— А мне кажется, что я вам уже все сказала, профессор! — сказала я ему.

— Вы сначала врезались в меня, потом обозвали дураком, теперь решили не отвечать за свои действия, мисс, — процедил он. — Где ваша субординация? — уже вопил он.