— Время научило верить только себе, любовь моя. Лучше быть параноиком, чем с ножом в спине, - заявляет мужчина и щелкает пальцами, чтобы охрана скрутила и вывела Сейдж из офиса. — Я хотел иметь семью, но я не был нужен нашей.

— Отойдите!
– ее руки собраны в кулаки, когда к ней приближается охрана.

Сейдж всегда расправлялась с мужчинами. Это для нее не проблема. Пусть она и не на ринге, не в бойцовских перчатках, но она будет сражаться. Несколько точных ударов. Сбитые в кровь кулаки и охрана Клауса повержена. Один охранник на полу, и Сейдж выбила из его рук оружие. Другой прижат к столу, и она приставляет к его виску пистолет. Клаус спокоен, а Сейдж будет сражаться за Финна до конца.

— Опусти пистолет, - спокойно реагирует Клаус.

— Нет!
– проглатывая ком шепчет Сейдж, и ее тон становится более уверенным. — Теперь говорить буду я, а ты будешь слушать. Гори а Аду! Сгори заживо!

— Я все равно там не окажусь, как бы мои враги не мечтали об этом, - хмыкает Клаус скрещивая свои руки на груди.

— С Финна хватит боли! Хватит ему страдать из-за вас! Хватит!
– кричит Сейдж, а ее руки сжаты на курке, и она направляет оружие на грудь Клауса, а другой бросает в стену стоящую вазу. — Он твой брат!

— Спокойнее, я только завершил ремонт! Я признаю свои ошибки, а Финн был помехой, - повторяет Клаус настаивая на своей правде. — Он не подписал бы документы на мое имя, в отличие от остальных членов семьи.

— Ему не нужно было все это, Клаус! Деньги не дают счастье и любви. Да, за деньги можно купить любого, но не счастье! Финну было наплевать на деньги, он хотел счастье рядом со мной!
– Сейдж бросает папку к ногам Клауса.

Правда Сейдж отличается от правды Клауса. Майклсон опускается, чтобы поднять папку, и открыв ее он видит число и подпись старшего брата. Финн подписал эти документы несколько дней назад, а Клаус приговорил его к смерти, и теперь он понимает это.

Правда Клауса отличает от правды Сейдж. Мио сделал из него эгоиста, и не грешен, как и любой. Враги желали ему смерти, но он жив. Клаус ошибается и бывает не прав. Его руки в крови. Он стал таким, и сожалеть уже поздно.

— Стреляй! Ты желаешь моей смерти, потому что мои руки в крови, - Клаус разводит руками в стороны, пожимает плечами.

— У меня чистая совесть, Клаус, а ты приказал подменить инсулин Финна. Он мог захлебнуться в ванной! Я спасла его! Финн жив! Финн и я уезжаем и никогда не вернемся в Новый Орлеан. Настанет такой день, когда вся твоя семья отвернется от тебя. Ты останешься один. Останешься гнить в одиночестве. Всегда и навсегда!

Слов уже не надо. Они лишние и Сейдж уже сказала все. Она высказала все, и уходит. Уходит, отпустив охранника и бросив оружие на пол. Уходит, зная, что она сказала правду, пусть Клаус Майклсон ее и не услышал. Уходит, зная, что сражались и одержала победу в своем последнем бою. Она одержала победу даже не ступая на ринг, и не одевая перчатки. В своем последнем бою Сейдж одержала победу.

Кажется, её лицо на миг отражает печаль, когда она хлопает входной дверью, входит в их дом и пытается спрятать сбитые в кровь костяшки рук, Финн нетерпеливо бежит к ней, заключает в свои объятья, зарывается в её, полыхающие огнем на солнце, волосы.

— Я люблю тебя, - она утыкается носом в грудь Майклсона и тихо всхлипывает, тщательно делая вид, что смеется.

— Где ты была? Ты не отвечала на мои звонки. Я позвонил Ребекки и Элайджи. Я волновался, Сейдж, и что с твоими руками?
– спрашивает Финн смотря на сбитые в кровь костяшки рук.

Они вместе - это так похоже на Рай.

— Даже если мы в преддвериях Ада - оно того стоит, - шепчет рыжеволосая женщина. — Я была у Клауса Финн, отдала ему документы, и пусть он сгорит в Аду! Пусть горит в Аду, если он пытался убить родного брата. Мы уедим, если ты любишь меня.

— Молчи. Любой Ад покажется Раем, пока ты рядом. Просто не отпускаю мою руку, - улыбается ей Финн.

— Не буду, - несколько рваных вдохов, они будто стараются пропитаться друг другом, запомнить аромата.

Знал бы Финн, как сейчас волновалась Сейдж наблюдая, за мужем сквозь стекло окна гостиной, который складывает их вещи в багажник.

Хлопнула входная дверь в гостиную, и Сейдж задержала дыхание, на мгновение закрыла глаза и обернулась к вошедшем в комнату.

— Что?
– хмурится Сейдж при виде сестер и брата своего мужа.

— Мы знаем всю правду о подмене инсулина и то, что ты сделала для нашего брата, и о том, что ты ходила к Клаусу сегодня, - Фрея медленно вышла вперед и обняла женщину. — Мы пришли попрощаться. Спасибо тебе за нашего брата, Сейдж.

— Ник ещё тот подлый ублюдок, - проговаривает стоящая в дверном проеме Ребекка.

— Но, ты все еще продолжаешь его любить и сражаться за него, Ребекка, - кивает головой Сейдж. — Я не осуждаю тебя. Он твой брат, и ты всегда будешь любить его.

— Не верю в то, что он мог так поступить, - вздыхает Элайджа поправляя галстук.