Шрифт:
Взгляд на Булина – тот тоже что-то шепчет, только губами двигает намного реже. Наверное, плохо знает молитву.
– Да казните их уже! – недовольно воскликнул кто-то. – У меня ребенок дома один остался!
– Да погоди ты! У самого лавка открыта – заходи, бери, что захочешь… Эй, сорванцы, вы куда? А ну стой!
Я громко хмыкнул: как ни крути, для всех этих людей предстоящая казнь – всего лишь балаган или что-то вроде кукольного театра. Только вот куклы в этом театре не в меру живые и отрубание головы переносят гораздо тяжелее каких-нибудь Клоретты и Сковородда! [7]
7
Знаменитые герои в кукольных спектаклях в Орагаре – Прим. автора.
– Ага! – неожиданно воскликнул клирик. Перст его указывал мне в грудь. – Он посмел надругаться над всемогущим и всепрощающим Паладином своей глумливой улыбкой! Продажная языческая тварь! Палач, руби ему голову первым!
Человек в черной маске-колпаке, доселе со скучающим видом изучавший свои топор, чуть оживился и вопросительно посмотрел на ложу Штифа. Король торопливо кивнул, и палач с радостным видом полез на эшафот.
Двое лицейских подхватили меня за руки и потащили к еще чистой, недавно срубленной плахе. Я не сопротивлялся, когда они клонили мою голову набок и прижимали ухом к бревну, видимо, чтобы палач не промазал мимо шеи. Лицейские подивились такому равнодушию к собственной жизни, но списали все на обычный шок от близости смерти.
– Все будет быстро, малыш, – ободряюще улыбнулся палач. – Ты даже не успеешь заметить, как все уже закончится!
Я закусил губу: несмотря на всю уверенность, очень страшно представлять себе, как голова катится вниз по ступенькам в случае неудачи!
Топор в умелых руках взлетает вверх и…
Бамс! – палач недоуменно разглядывает осиротевшую на топорище рукоять.
Толпа недовольно загомонила: похоже, подобные шутки случались здесь нечасто и многим могли не понравиться.
– В чем дело? – прошипел клирик, попутно осеняя себя Крестом Силы. – Почему он еще жив?
– Но я ж не могу ему шею деревяшкой рубить? – Палач отбросил ненужное полено в сторону и нервно сплюнул. Слюна частью осела на подбородке, и он, громко проклиная Паладина и всех его прислужников, утер ее рукавом.
– Хватит богохульствовать, паря, – зло процедил сквозь зубы священник. – Иначе сейчас и тебя порубим в капусту! Бери топор и смотри, чтобы в этот раз все было гладко! Понял, нет?
Палач поспешно кивнул и наклонился, чтобы поднять со ступенек запасной топор.
Стрела вошла моему несостоявшемуся убийце между лопаток. Не удержавшись, безвольное тело скатил ось по ступенькам и упало на землю.
– Всем стоять! – послышалось со стороны королевской ложи.
Я поднял голову. Раскрыл рот. Уж чего-чего, а подобного балагана я увидеть не ожидал!
Кедрик, приставив нож к горлу Штифа, надменно глядел на бурлящую снизу толпу. Вокруг него сияла светлая аура, которую, как понял Гриф сразу, обычным оружием не пробьешь. Видимо, старый священник все продумал наперед и заручился поддержкой своего Паладина. В любом случае, он был намного опасней всех собравшихся на площади лицейских и гвардейцев.
Через перила свешивалось тело убитого Магистра. О полу его балахона, как ни в чем не бывало, протирал свои ножик высокий смуглый парень, которого Вертихвост раньше видел в роли личного телохранителя…
– Гриф! Мой мальчик! – на эшафот, широко улыбаясь, поднялся Фетиш.
Вид у Разгильдяя был еще тот: на руках кожаные перчатки, на плечах – теплый плащ из выделки барана. Ноги надежно греют сапоги с меховой подкладкой. Просто пижон, а не Ловкач!
– Чего не здороваешься, щенок? Или обиделся? – с издевкой поинтересовался Фетиш.
– Пусть с тобой юбка* [8] здоровается! – Гриф кивнул в сторону Кедрика.
Советник пошел красными пятнами, хотел ответить что-то обидное, но Разгильдяй небрежным жестом велел ему молчать.
– В чем же дело, малыш? Ты пытаешься мне нагрубить, хотя обычно робко молчишь, понимая свою никчемность. Неужто месяц свободы ослепил тебя?
– Какие умные речи! – фыркнул Гриф. Долго учил?
Разгильдяй закусил нижнюю губу. Как же охота проучить зарвавшегося щенка! Однако – нельзя-нельзя, все может сорваться… А ведь ему нужен спектакль. Интересный. Захватывающий. Запоминающийся. Непредсказуемый.
8
Обидное прозвище священников Силы – Прим. автора.
Когда корона может два раза за вечер поменять владельца.
Увидеть Фетиша на моей казни я ожидал. Не предполагал только, что он полезет ко мне на эшафот, чтобы мило беседовать. Впрочем, когда я кому-то, а уж тем более Главе Гильдии, отказывал в задушевном разговоре?
Конечно, не стоит забывать и о маленьких неожиданностях. Поэтому я слушал Фетиша вполуха; все мое внимание было приковано к разношерстной толпе зевак, в которой мой пытливый взгляд силился отыскать хоть одно знакомое лицо. Увиденное доверия не внушало.