— Че это? — киваю.

— Противозачаточное. Срочное. Судя по свежести ран, еще успеваете. Ах, да, — живо вырывает из рук свои каляки и еще что-то дописывает: — Антибиотики, витамины и так далее. По инструкции все — читай, разберешься.

— А надо? — сам не знаю, почему до сих пор отметаю очевидное. — Противо…

Взорвался возмущением Кряжин, не дав договорить:

— Ну, а ты как думаешь? — взбешенно. — Отгниздили, порезали — и бросили подыхать? хуе угадал. — Хотел, было, что еще добавить, но сдержался. Прожевал эмоции. Впихнул силой обратно мне в руки бумажку. Спрятал ручку в карман. Взор около. — Так что купи… и дай. А то еще не хватало ее на аборт везти.

— Когда ее забрать можно? — холодный, колкий взор… с негодованием этому цинику в глаза. Не знаю, почему злюсь — сам такой же, а то и хуже…

— Да хоть сейчас! Только одежду привези! Но… мой тебе совет — не глупи, не губи ее еще больше. Не справишься ты один. Чуть расслабишься, отвернешься, уснешь — и покончит с собой. Прикончит себя к чертям собачим — как пить дать. И как бы тебя с собой не утащила.

— Она сейчас что? — игнорирую.

— Спит. Накачали… всем, чем только можно.

Взгляд около, собираю мысли по стенам. Шумный, нервный вздох:

— Сколько у меня времени?

— До утра.

— Отлично, — язвительное. — Скоро буду.

* * *

— Гера, че с теми должниками… что Малому всю воду мутят?.. Разобрались?

— Э- э… нет, ты ж так и не дал добро на действия.

— Поехали.

— В смысле? Давай пацанам звякну — они сами их прессонут.

— Собирайся. Сегодня моя ночь…

* * *

И хоть я знал, осознавал где-то там, в глубине, что эти ушлепки… никак не связаны с ней… и что все не столь было беспросветным, сегодня… переговорам в моей жизни не было место.

Только кровь, только боль… только стоны и мольба, только разгул и беспредел — непонятным шизоидным сиропом меня заливали, роняя облегчение, даруя хоть какую-то лживую… призрачную месть, силы… выстоять, иди по дороге дальше.

* * *

Заскочить к Майорову — и взять у его Лисы платье, обувь (магазины давно в отключке). В круглосуточную аптеку — за лекарством, и к ней…

Всё будет хорошо, Малыш. Мы справимся…

* * *

— Че с тобой? Ты охуе*л, че за вид у тебя? Ты мог бы хотя бы шмотки сменить?! — взбешенно причитал мне Кряга в спину, семеня за мной, пока я смело шагал в сторону ее палаты. — Ты же как со скотобойни!

— А я и оттуда! — ядовитое, заливаясь елейной улыбкой. Глаза в глаза. — А ты много на себя-то не бери, а! Мой тебе совет, — дерзко. — Ты хоть и брат мне, Кряжин, но не настолько…

Скривился. Смолчал, отвел взгляд в сторону тот.

— Там? — кивнул я на дверь.

Нервно сглотнул Серега:

— Не повезешь? — с опаской, несмело, тихо.

— Ку-да? — ехидно-злобное, раздражением уже исходя.

— Я завтра… с утра перевод оформлю. Мужик там толковый. Как для себя все сделаю!

Хмыкнул, заливаясь сарказмом, я.

Сука… как для себя. Себя бы ты, тварь, хуе когда туда не оформил! Засс*л бы, блядь! А других, ее — не жалко, на раз-два.

Скривился, смолчав, я. Лишь только цыкнул едко.

— Че я тебе должен за все это?

— Ты не справишься.

Рассмеялся ядовито:

— Все мне так говорят. Но в итоге — они червей кормят, а я все еще здесь — и гвозди забиваю.

— Не зарекайся!

Улыбнулся:

— А я не зарекаюсь — я жду! Но не хуя. Так что давай, решай, до конца недели — сколько и куда накапать. Бывай, философ.

Пнул я дверь — завалился в палату, бросая того тонуть в своих гнилых убеждениях.

Отстегнуть ремни. Стащить рубашку с Нее. В пакет нырнуть — достать платье, босоножки — и переодеть.

…подхватить себе на руки свою спящую Мальвину — и податься прочь.

— На, вот! — живо догнал меня у лифта Кряжин. Всунул что-то в карман. — Через своих пробей — отличный препарат. Первое время поможет выжить. Сначала по две таблетки в сутки, за раз. А позже, как чуть легче станет (сам поймешь) — по одной. И про противозачаточное не забудь. Раны — зеленкой обрабатывать и стараться не мочить… — Немного помолчав: — Все острое из дома убери; всю химию, в том числе медикаменты. Мелкие электроприборы… шнуры, ремни. Стеклянное все, в том числе, хотя нет — особенно — зеркала. На кухню не пускай: воду, газ перекрытыми постоянно держи. За окнами следи. В общем… — поджал губы. — Помни… мы все всего лишь люди. И она в том числе. По уму — лучше ее отпустить: если не тогда, то сейчас. Тело заживет… но…