…

Оплатить заказ, навернув сверху чаевых побольше… и вдогонку всучить чертов пакет с мусором курьеру — не хватало мне еще одной эпопеи с этими ебанными осколками.

* * *

Полудохлая, но гордая наша птица. Как с туалетом — попыталась сама справиться с ложкой. Не срослось — только облилась, зараза. Благо, рот мой был занят — жевал пиццу, а так бы точно выругался — опять ее переодевай. Взять самому ложку и вновь приняться за «любимое» монотонное занятие…

Но ниче… сегодня уже позитивнее пошло.

* * *

Довел до спальни. Переодел — и затолкал под одеяло. Лег рядом — втыкать в телек, пока вновь не усну.

* * *

Часов десять было вечера, как какой-то мохнатый ублюдок сделал дозвон мне на телефон. Только, хренов гусь, разбудил нас обоих — ибо был послан со своими проблемами восвояси. Черт, это этой же надо вовремя таблетки дать с утра — поставил будильник.

Лежит, сопит молча, глазами клипает.

Отвернулся, воткнул взор в экран телевизора, невольно зависнув заодно в мыслях.

Рожа… почему это она так уверенно заявила, что его посадят? Да и потом… реально, сейчас бы давно уже весь город на уши этот ушлепок мелкий поставил, узнав, что пропала сеструха. Или ее эта… сожительница, или с кем она там, вообще и усом не ведет? похуй, как и всем?

Черт! Расспросить бы все толком! Если хоть не напрямую — то зацепки. Понять… что за суки это были. Нашел бы их сразу — и уже проще бы стало… обоим.

Но нет же, блядь! И что это ее значит… мол, месть — не месть… ей по барабану? Не понял я что-то… совсем.

А, черт с ним!

Есть че поважнее: завтра надо думать, как ее выводить из всего этого… Не будет же она вечно под кайфом. Так недолго и наркоманкой стать. «Трэш» какой-то… если верить словам Гриба. Хм… надо бы, по уму, узнать про него побольше… Да никак! Не выйти же никуда. Своих сюда звать — еще хуже. А по телефону — и так уже наговорил. Хорошо, если никто не засек, а то мало ли прослушка.

* * *

Зазвенел будильник. Нехотя отыскать на тумбе противную зверюгу, заткнуть его. Несколько минут, чтобы сообразить что куда — на**я так рано мне вставать надо было. Нащупать живо рядом с собой свою Спящую Красавицу (телек, Сука, опять погас — надо выбросить его к хурам, да плазму нормальную купить… но все некогда — и потом, давно я так надолго дома не зависал, а если и было дело — то с перепою… и было не до этой бандуры).

Черт! Таблетки!

Стремительно к сейфу, отковырял кругляшку и пару овалов — и к своей мадам. За стакан — и присел рядом.

Вдруг распахнула веки. Лежит, сверлит меня своим странным, пугающим взглядом. Молчит.

— Выпьешь? — несмело. — Тебе же легче… И я на тебя меньше ору.

— Ты не отстанешь, да? — тихо, будто шелест травы. Благо ночь, тишина гробовая — так хоть что-то внял.

Закачал отрицательно головой:

— Нет.

— Зачем тебе все это? — робко. Сглотнула скопившуюся слюну.

Ухмыльнулся я, пристыженный.

Зачем? Я и сам… если так-то, не знаю.

— Я же отморозок… ты же знаешь, — улыбнулся криво. — Меня же хлебом не корми, дай че-нить странное сделать. Выбесить кого-нибудь…

— Я домой хочу…

Рассмеялся:

— А я на Марс. И че?

Сверлит своим гребанным, полным укора и боли взором, заражая и меня гадкими чувствами. А потому еще миг — и не выдерживаю.

Мигом запихиваю силой ей в рот таблетки — поддается. Дать запить — и тут подчиняется.

Отчего даже… не по себе стало. Жутко.

Резкий разворот — встал. Оставил стакан на тумбу — и прошелся в коридор. За сигаретами…

— Я все равно их найду, — поспешно (пока еще не накрыло ее), криком бесстыдным. Приговором для обоих нас (сквозь сигарету в зубах): — Найду тех уродов! Не жить им! — Прикурить. Затяжка. Выдох… — Тебе похуй — а мне нет. Не жить им, однозначно… — подался на кухню, сел у окна… Взор в сумерки, радостно предвкушая грядущий пир.

Глава 25. «Без эксцессов»