Сато огляделся и увидел директора Матура, который послушно стоял в трех шагах от нас.

– И ты тоже! – крикнул он. – Шагать! В ногу! Я вас научу дисциплине!

Матур растерялся.

– А мне зачем? – спросил он. – Я же не дикарь.

– Ты и есть голый дикарь!

Сато издевался над толстяком, и я получила от этого злорадное удовольствие, потому что всегда и всем доказывала, что любое потворство негодяям ведет к вашему же унижению. Негодяи знают только один язык – язык силы. И я не намерена была сдаваться. Правда, я была одна, значит, придется хитрить. Будем хитрить…

Матур, понурив голову, отправился заниматься шагистикой, и это было зрелище, достойное богов. Правда, никто не смеялся – мне было некогда, Сато был лишен чувства юмора, а голые люди не знали, над чем здесь принято смеяться, а над чем – запрещено.

Голый строй был потешен и ужасен. Без сомнения, все новобранцы господина Сато были людьми городскими, далекими от спорта и редко бывающими на берегу моря. Они покорно выстроились у стенки. Молодой человек встал лицом к строю, полный понурый мужчина средних лет поднес к губам самодельную свирель и принялся извлекать из нее пронзительные звуки. Остальные переминались с ноги на ногу.

– Ты зачем сюда пришла? – спросил Сато, убедившись, что никого близко не осталось.

Я смотрела, как Матур проталкивается в строй.

– Наверно, мистер Матур уже все вам рассказал.

– Зачем вы пришли сюда?

Раздался сухой выстрел. Я подпрыгнула – брызнули осколки гальки из-под ног, новобранцы замерли в ужасе.

– Говори, – потребовал Сато.

Какое несчастное существо, подумала я. Все тело в шрамах от ран, порезов и язв, лицо изрезано морщинами, белки глаз желтые, в красных прожилках, волосы редкие, грязные, ногтей на ногах нет – какие-то костяные наросты…

– Мы приехали, чтобы смотреть на голых людей, – сказала я по-японски.

– Зачем?

– На земле не осталось голых людей. А мы ученые. Мы хотели узнать их язык, их обычаи.

– Зачем?

– Чтобы много знать.

– Врешь, – сказал Сато, но не очень уверенно.

– А то, что вы здесь, никто не знал. И вы никому не нужны. Вы можете идти, куда хотите.

– Нет! – воскликнул унтер-офицер. – Это моя река! Это мой лес! Это мои люди!

– Река и лес ничьи, – сказала я как можно тише и спокойнее. – Люди тоже ничьи.

– Люди все поделены, – ответил Сато. – Солдат имеет офицера, ты имеешь мужа.

– Я не имею мужа, – на свою голову возразила я этому бандиту. Тут в нем ожила садистская жилка.

– Ты! – закричал он, тыча в Матура. – Ко мне!

По-из объяснил Матуру, что от него требуется, и сам затрусил следом за толстяком.

– Матур, – спросил Сато, – ты меня любишь?

Не знаю уж, чем Сато так прельстил нашего толстяка – я не присутствовала при завязке их романа, – но Матур, ни секунды не промедлив, вытирая пот, выступивший на лбу от энергичных строевых упражнении, воскликнул:

– Я нас люблю, господин офицер Сато!

– Ты будешь мне помогать?

– Я буду вам помогать.

– Ты готов погибнуть ради императора?

– Ради кого? – спросил Матур, который не знал, кто такой император. Только я в этой компании могла догадаться, что имеется в виду император Хирохито, коротающий свою почетную старость в токийском дворце.

– Ради моего императора! – На всякий случай Сато ткнул пистолетом в сторону Матура.

– Так точно! – обрадованно завопил Матур.

– Тогда знай, что и я люблю тех, кто мне предан. И я дарю тебе жену.

– Что? – Матур захлопал веками. Меньше всего он ожидал получить жену в этом каменном стакане.

– Вот твоя жена. Она будет тебе покорна. – Сато показал на меня. – Она будет готовить тебе пищу, она будет тебя ублажать и родит тебе много детей.

– Так точно! – повторил Матур, и я почувствовала в выражении его лица безмолвный вопль: «Еще этого мне не хватало!»

– Скажи мне, – продолжал Сато, – эта женщина, твоя жена, кому-нибудь нужна?

– Я вас не понял… – Матур согнулся, насколько позволял ему живот. – Кому она может быть нужна?

– Ее будут сильно искать?

Я видела, как крутятся, высекая искры, шарики и колесики в голове директора – он никак не мог сообразить, что скрывается за вопросом Сато, какая каверза? Как выгоднее ответить? Как угадать?

Лицо Матура покрылось потом. По-из, стоявший за его спиной, задрожал от чужого напряжения.

– Женщина… – произнес Матур и сделал паузу, надеясь увидеть нечто на каменном лице японца или услышать подсказку от По-иза. – Об этой женщине уже забыли!