– При ожогах электричеством нужно давать горячий чай, разумеется, – автоматически процитировал Шинтаро мгновенно всплывшие в голове правила техники безопасности в лаборатории.

– Прости, не подготовился, – хмыкнул Такао, бросив на него косой взгляд. – Электричества по ходу нет во всём крыле – я, видать, попортил что-то, пока рубильник отключал. Так что если у тебя нет с собой термоса, ну или газовой горелки, чай тебе обеспечить не смогу. – Он виновато развёл руками. – Что ещё входит в первую помощь при электрических ожогах? – Такао снова нервно хихикнул.

– До приезда врачей необходимо обеспечить пострадавшему полный покой в тёплом помещении, дать успокоительного, например, настойку валерианы, снять или расстегнуть стесняющую движения одежду, нельзя оставлять пострадавшего без присмотра, – монотонно продолжил цитировать Мидорима, не сводя с Такао внимательного взгляда.

– Хм, – хмыкнул Такао, явно ощущая себя неловко под пристальным взглядом Мидоримы. – Ну, ты и так лежишь, и тут довольно тепло, верно? Валерьянку я с собой не прихватил, а с одеждой… уже, – он пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся, скользнув взглядом по рубашке Мидоримы.

Шинтаро опустил взгляд – его рубашка на груди была расстёгнута, при этом нескольких пуговиц недоставало.

– Ну прости, – смущённо почесал затылок Такао, – ты был в отключке, и мне показалось, что ты совсем не дышал, вот я и… перестарался немного. Надеюсь, это не единственная твоя рубашка.

– Не единственная, разумеется, – ответил Мидорима, запахивая рубашку.

– Да, и я не уйду, пока не придут врачи, так что половину рекомендаций мы выполнили, – заулыбался Такао, и его лицо удивительным образом преобразилось от этой улыбки.

– Какие рекомендации? – переспросил Шинтаро, нахмурившись.

– Первая помощь, помнишь? Ты же сам только что сказал, – Такао выставил вперёд указательный палец в обвинительном жесте.

– Да, – Мидорима зажмурился и поправил очки правой рукой, отчего жест показался каким-то неестественным, надуманным. – Послушайте, Такао…

– Эм, давай на ты, что ли? – перебил тот. – Я же тебе только что пару оплеух отвесил, чтобы привести в чувство. Ну и рубашка. Думаю, вежливость и приличия уже не про нас, как считаешь?

– Без разницы, разумеется, – терпеливо проговорил Мидорима, поморщившись от потока слов. – Я хотел кое-что спросить у вас… у тебя.

– Ох уж эти твои вопросы, – притворно вздохнул Такао. – Ну, давай, спрашивай!

– Ты ведь… – Шинтаро с сомнением посмотрел на усевшегося на стол Такао, тот болтал скрещенными у лодыжек ногами и смотрел на Шинтаро с любопытством. – Тебя нет, – уверенно произнёс Мидорима.

– То есть как? – изумился Такао, на всякий случай посмотрев на собственный руки.

– Ты порождение моего больного рассудка, – выдал Мидорима. – У меня шизофрения, я понял.

– Хорошо хоть не антинаучный бред, – хохотнул Такао. – Нет уж, Шин-чан, – он спрыгнул со стола, подошёл ближе, уселся на корточки и заглянул в глаза. – Я есть.

Его лицо было настолько близко, что фокусировать зрение было довольно трудно, живые, подвижные черты слегка расплывались. Но серые глаза было видно хорошо, они смотрели внимательно, с едва заметной иронией и озорством, но так уверенно и прямо, что Мидорима не мог ничего с собой поделать. Он верил. Такао был, разумеется.

– А теперь мне пора, – Такао поднял вверх указательный палец. – Слышишь? – Вдалеке послышалась сирена. – Это за тобой.

Он подмигнул Мидориме, легко поднялся и отошёл на пару шагов. Шинтаро поневоле посмотрел в окно лаборатории, сквозь которое в помещение проникал мигающий синий свет, а когда вернулся взглядом к Такао, его уже не было – просто растворился в воздухе.

***

Молоденькая медсестра поставила на тумбочку стакан воды, улыбнулась ему ласковой улыбкой, которая никак не попадала под определение дежурной, продемонстрировала, где находится кнопка экстренного вызова, и вышла из палаты. Шинтаро откинулся на подушки и прикрыл глаза. Лежавшая на животе поверх одеяла забинтованная левая рука начала болеть: вероятно, прекратилось действие местной анестезии, которую использовали парамедики, забравшие его на скорой помощи. Шинтаро вздохнул. Травма была не слишком значительной, однако доктор Ямато сказал, что, вероятнее всего, останутся рубцы, к тому же, ему придётся воздержаться от продолжения опытов в лаборатории в ближайшие несколько дней. Также предстояло позвонить родителям и успокоить их, пока до них не дошли новости. Шинтаро мысленно похвалил себя за то, что изменил информацию своего «экстренного контакта», заменив отца на Акаши.

– Как твоё здоровье, Шинтаро? – лёгок на помине, Сейджуро остановился в проёме матовой больничной двери, чуть склонив голову к плечу и внимательно глядя на товарища.

– Спасибо, неплохо, – отозвался Мидорима севшим голосом и тут же метнулся взглядом к тумбочке, на которой медсестра оставила воду.

– Рад слышать, – оказавшийся проворнее Акаши протянул ему стакан. – Что с рукой?

– Электрический ожог, – ответил Мидорима уже увереннее, чуть приподняв забинтованную руку. – Врач говорит, что ничего серьёзного, через пару недель всё восстановится.