Это снова были новые лица. Полицейские пошли в сад, светя себе большими электрическими фонарями.

Обитателей дома попросили остаться в столовой, что они и сделали. Молодая рыжая женщина с убегающим подбородком стала снимать с них допрос. Она упорно, как и положено новым лицам, требовала рассказа о том, кто эти мертвецы, откуда здесь появились, когда и кто видел их в последний раз и так далее.

К счастью, в середине допроса примчался Мэттью Слокам.

Он сразу же прошел в сад и, вернувшись через три минуты, сказал Лидочке:

– А ведь я был глубоко убежден, что их увезли в лес.

– Я тоже, – сказала Лидочка. – А потом подумала: а что, если у меня нет машины или я не решаюсь ею воспользоваться, так как пожилые господа, которые живут на первом этаже, могут меня увидеть?

– Но это означает… – задумчиво сказал Слокам. Он недоговорил и вместо этого спросил: – И вы начали ваше собственное расследование в саду?

– Нет, сначала на чердаке. Мне приснилось, что тела лежат на чердаке.

– Разумно, крайне разумно, – согласился инспектор. – Мне самому следовало об этом подумать. Но меня подталкивали к машине.

– Я вас никуда не подталкивала.

– Неужели? – поднял брови Слокам.

Это был не совсем вопрос, а то типично английское «неужели», которое скорее относится к междометиям.

– Чего он говорит? – забеспокоилась Валентина. – Надо бы переводить. А то вы все пользуетесь нашей необразованностью и за нашей спиной строите свои заговоры.

– Да не строим мы заговоры! – сказала Лидочка. – Я объясняла инспектору, почему решила заглянуть в сарайчик.

– И почему же? – спросила Валентина.

Василий сидел за столом. Он поднял пустую чашку, заглянул в нее и вздохнул тяжело и громко, как корова. Василий был бледный и потный, видно, переживал и устал от приключений.

– Потому что решила, что убить мог человек без машины.

– Ага, – согласилась Валентина. – А как же Иришка?

Лидочка перевела.

– Я понял вопрос, – ответил инспектор. – Мисс Кошко пока остается в Скотленд-Ярде. Она дает показания моему коллеге. Именно поэтому я вновь приехал без переводчика.

– Вы ее не мучайте, – попросила Валентина. – Девочка не знала, что творит.

– Все будет сделано в рамках закона, – заверил Валентину инспектор. – А что еще вам удалось найти?

– Ничего особенного, – быстро сказала Валентина.

– Вы не волнуйтесь, – сказал инспектор по-русски. – Если вы сказать правду, вам станет легко.

– Помнишь тот день, еще раньше, когда ты, Лидия, микрофон в кустах нашла? – спросила Валентина. – Тогда еще Иришка с тобой в сарайчик ходила. Вот она и обронила там сережку.

Валентина раскрыла руку – ладонь была потной, она давно держала что-то в кулаке.

На ладони блестела маленькая сережка – жемчужинка.

Лидочка вдруг испугалась, она не помнила, ходила ли Иришка в сарай, когда она нашла микрофон. Вылетело из головы. Но Слокам не дал додумать.

– Почему вы решили, что мисс Кошко потеряла свою сережку именно во время какого-то предыдущего посещения садового сарая?

– А то когда же?

– И вы ее тогда нашли?

– Я ее сегодня нашла. Мы с Лидочкой были в сарае, я думаю, что там блестит. И вижу – сережка. А я помню: в тот день я Иришку спрашивала, где сережка, которую тебе дядя Василий привез? А Иришка говорит, обронила. Вот я и запомнила.

– Большое спасибо. – Слокам вежливо улыбнулся и принял из руки Валентины сережку.

– Вы передадите Иришке? – спросила Валентина.

– Разумеется.

– А то мы с Василием, может, завтра на рассвете уедем. Но хотели вашего совета спросить.

– В чем заключается мой совет? – спросил Слокам.

– Как вы нам скажете: Иришку отпустят или нет?

– Не знаю, – сказал инспектор. – Это будет зависеть от развития событий.

– Потому что если отпустите, то мы уедем, – сказала Валентина. – Иришка взрослая, не пропадет, а нас дома дела ждут. А если…

– А если не отпустите, – вмешался Василий, – то нам придется здесь сидеть, дом стеречь. Нельзя же дом без присмотра оставлять.

Слокам выслушал эти заявления, но, видно, не отыскал в них того, что ожидал.

– И в чем же мой совет? – повторил он.

– Так уезжать нам или погодить? – спросила Валентина, не скрывая удивления перед умственной отсталостью инспектора.

– Я бы на вашем месте остался здесь, – дал свой совет инспектор.

– А если мы захотим уехать? – спросила Валентина.