– Простите, – спросил инспектор, – но почему, не встретив миссис Стюарт, вы не позвонили ее мужу и не выразили интереса к ее судьбе?

Лидочка пожала плечами, передавая инициативу Кошкам.

– Скажи ему, что мы не хотели беспокоить мистера Стюарта, которого мало знаем, – сказал Слава. – Возможно, планы у Галины изменились. Мы думали, что она позвонит нам сама, когда сможет.

– Мы же не думали, что она попадет под поезд! – воскликнула Алла.

Инспектор явно хотел показать этим русским, что ему не зря платят надбавку к зарплате за знание экзотического языка. Если, конечно, здесь такая надбавка существует.

– А утром мы ждали ее звонка, – сказала Алла.

Инспектор обернулся к Лидочке. Оказывается, он не понимал слова «звонок» в данном контексте. Лидочка объяснила.

– И вы бы не позвонили миссис Стюарт? – спросил Аллу инспектор, но спросил он по-английски, и Алла его не поняла и посмотрела на Лидочку.

Лидочка перевела вопрос.

– Мы же звонили, – сказал Слава. – Мы позвонили, а потом Лидия, то есть миссис Берестов, пришла со станции и принесла газеты.

– Вы ездили в Лондон? – спросил инспектор.

– Нет, я купила газеты на станции.

– Какую конкретно газету вы купили?

Лидочке не хотелось лгать.

– Я купила все газеты, что были в магазине.

– Почему? – удивился инспектор. – Вы искали сообщения о несчастье?

– Честно говоря, да, – ответила Лидочка.

– И когда же вы почувствовали, что случилось несчастье?

– Не знаю. Трудно определить этот момент.

– Попробуйте вспомнить. – Инспектор был угрожающе вежлив. Он казался похожим на какого-то киноактера – такие же птичьи глаза. Как его фамилия? Ярмольник?

Слава вертел головой – старался понять. Алла и не старалась. Она дернула Славу за рукав.

– О чем они?

– Обо мне, – ответила за Славу Лидочка. – Ваша очередь еще не наступила.

Алла покраснела от злости. Теперь уже инспектор не понял. Он замер с полуоткрытым ртом. У Лидочки было преимущество – она понимала всех.

– Мы отвлеклись, – сказал инспектор. – Вы не сказали мне, когда поняли, что случилось несчастье.

– Сегодня, – ответила Лидочка.

– И вы позвонили Стюартам?

– Именно потому, что почувствовала неладное.

Инспектор поглядел в сад, обдумал ответ и неожиданно кивнул, соглашаясь с Лидочкой. Теперь он обратился к Славе:

– У следствия появились основания заподозрить, что смерть миссис Стюарт не была случайной и не являлась самоубийством. В силу этого мы решили проверить круг знакомых миссис Стюарт, в первую очередь ее соотечественников.

– Помоги мне, – попросил Лидочку Слава. – Так я все понимаю, но сейчас ответственный момент, не хочется детали упускать.

Инспектор подождал, пока Слава кончит говорить, а затем продолжил:

– От мужа погибшей мы получили сведения, что миссис Стюарт направлялась к вам в гости. Это так?

– Вы об этом уже знаете, – сказала Лидочка.

– Не будете ли вы так любезны задать этот вопрос мистеру Кошко?

Инспектор был убийственно вежлив, и Лидочке захотелось сообщить ему, что она не нанималась ему в переводчицы. Что в общем-то было бы наивно и могло только осложнить ситуацию.

– Галина Стюарт, – сказал Слава, – ехала в гости к моей бывшей жене Алле. Ну объясни, Лида, в конце концов!

Иришка, которой надоело стоять в коридоре и подслушивать вместе с краснодарскими Кошками, вошла в кабинет и попыталась устроиться у дверей.

– Ирина! – строго сказал Слава. – Тебя не звали.

– Я сама пришла, – ответила Иришка голосом трудного подростка.

Инспектор опять замолчал, переводя взгляд с Иришки на родителей. Но так как никто не стал представлять ему девушку, он вопросительно посмотрел на Лидочку.

Лидочка рассказала инспектору о том, что вчера утром приехала бывшая миссис Кошко, и они сговорились с ее приятельницей Галиной Стюарт, что та навестит их в семь часов.

– Есть ли у вас еще знакомые в Лондоне? – спросил инспектор у Аллы.

– Нет, – твердо соврала Алла.

Остальные промолчали. И было понятно – какие бы ни были у Аллы знакомые, она не хотела, чтобы им наносила визиты полиция. Мы, русские, люди второго сорта, опасны, как персы-фундаменталисты.

– Я всего сутки как в Лондоне, – сказала Алла. – И никогда не была здесь прежде.

У нее были светлые, фарфоровые красивые глаза, искусственные и неподвижные, как у чучела.

– Давно ли вы видели свою подругу? – спросил инспектор.