– И как они встретили новость?

– Ну вы же видели! Я думала, они будут переживать, билеты купят. Домой улетят…

– Им бы никто не позволил.

– Так Валентина и сказала: «Раз нам все равно здесь сидеть, ты нам, Славик, фунтов двести – триста пятьдесят одолжи, чтобы мы могли нашим внучатам чего хорошего купить».

– И одолжил? – Это было почти смешно. Как же я этого раньше не заметила?

– Где один шантажист, – разумно заметила Иришка, – там их целая банда. Впрочем, тетя Лида, а чего вы хотите? Кошки мою маман в гробу видали. Не отказываться же от халявы! Это не в характере моих родственников.

– Мудро, – согласилась Лидочка.

– А фазер все время вас подозревал, – сказала Иришка, поднимаясь. – Вы его даже микрофоном не убедили. Так что будьте готовы к вспышкам.

– Я хочу уехать, ты же знаешь!

– А теперь я сама вас не пущу. Лягу на рельсы. Вы же за меня, правда?

– Я за тебя.

– И всегда будете за меня?

– Я постараюсь.

– Даже когда я буду совсем одна и все меня будут ненавидеть?

– Не плачь, я сама сейчас разревусь.

– Если вы за них, никогда бы так не сказали.

Лидочка постаралась заговорить о другом.

– Твой папа в самом деле состоятельный человек?

– А вы не догадались?

– Сначала я думала, что он не очень богат. Что у него есть этот дом, ну и машина.

– Глупости! У него больше семи миллионов фунтов. Только не в деньгах, конечно. Его деньги вложены.

– Значит, ему нелегко высвободить полтора миллиона?

– Это все, что он сможет сделать, – уверенно сказала Иришка. – Даже эти деньги можно получить только с большими убытками. Я, честно говоря, в этом не секу, но фазер был в шоке. В самом деле, снять полтора миллиона означает лишиться трех.

– Они потребовали полтора миллиона фунтов?

– Полмиллиона наличными, а миллион перевести на счет в швейцарском банке.

– Солидная публика.

– Понимаете, как говорит фазер, они знали, сколько у нас денег и сколько из них мы можем заплатить.

– Значит, им кто-то подсказал.

– Кто? Питер?

– Какой Питер? А, ваш солиситор?

– Вот именно. Или в банке? Где они нашли всю информацию?

– Вернее всего, они заплатили за информацию, и мы с тобой никогда не узнаем кому. Они могли пожертвовать пятью процентами, а это приличный гонорар доносчику.

– Но в Москве его быть не могло, – сказала Иришка. – Фазер клянется, что всех деталей его состояния даже бабуля не знает.

– Наверное, он прав. И судя по всему, они долго вас изучали.

– Как муху под лупой. Противно, правда?

– Противно. И что же было дальше?

– Я думала, что на аэродроме в обморок грохнусь. А вы бы посмотрели на фазера – мне его поддерживать приходилось. Когда она появилась, то я сразу догадалась. И знаете почему?

– Ты уже говорила: она похожа на твою маму.

– Хуже, – сказала Иришка. – В тысячу раз хуже.

– Ну что же, говори!

– Она была в мамином платье! Понимаете, в мамином платье, которое маман сама сшила. Эта ее любимое платье. Я ей его шить помогала. Я у нее была, ночевала, мы платье шили. В прошлом году. Сечете, тетя Лида?

– Плохо тебе было?

– Не то слово! Я думала, меня вырвет. Такая тошнота! Наверное, от страха. Или от ненависти. Вы думаете, только мы ее встречали? Оказывается, рядом с нами два амбала стояли – ее люди. Она откровенно сначала к ним подошла, а потом они все втроем развернулись к нам! А мы уже пережили шок… Такая тупость наступила, вы не представляете, ну хоть режь меня, делай что хочешь. Вы хотите, чтобы это была моя маман? Пожалуйста!

– Не плачь. Рассказывай дальше.

– Она с нами поздоровалась. Хорошо еще обниматься не стала. Сразу сказала: «Обойдемся без лишних эмоций. Если кто смотрит, все знают, что мы со Славой разошлись много лет назад. Нас связывает только ребенок. – И в меня пальчиком ткнула. – Но мы друзья и теперь будем сближаться. И если вы посмеете что-нибудь выкинуть, то учтите, что я здесь не одна. Вы видели, что у меня есть друзья».

– Один такой… красивый, лет тридцати, брюнет, карие глаза, очень яркие, широко расставленные?

– Правильно. А откуда вы знаете, тетя Лида?

– Это мой попутчик. Он мне представился как Геннадий.

– А второй?

– Второй прихрамывает.

– Точно! Вы его в саду видели, правда?

– Да.

– А самое трудное было, пока мы ехали до дома. Такое странное чувство, будто к нам приехали гости. Фазер даже начал рассказывать, по каким районам мы едем – экскурсию устроил. А я вдруг спросила, как там маман. А она говорит, ничего страшного, можно спрашивать, все вопросы надо задать здесь, в машине. Потом будет поздно. При людях попрошу не ошибаться. Ошиблись – мина взорвалась. Как саперы!