Но трубку Лидочка не вешала.

– Пускай она тебе кажется плохим человеком. И мы плохие люди. Но мы же люди, блин! Дай нам шанс! И больше ты нас не увидишь.

Лидочка повесила трубку.

– Ну что? – спросила Валентина. – Они приедут?

И такой ужас был у нее на лице!

– Не бойтесь, – сказала Лидочка. – Больше они уже ничего нам не сделают.

– Вам легко говорить, – заныл Василек.

Он забыл, что ему уже под шестьдесят, что он толст и, как говорится, солиден. Сейчас он был мальчиком, очень нуждающимся в маминой защите.

– Тогда вызывайте полицию, – сказала Лидочка. – Мне нужно на секунду вас покинуть.

Валентина кинулась к телефону, потом замерла и крикнула вслед уходящей Лидочке:

– Погоди, я же по-ихнему только торговую терминологию знаю!

– Я сейчас.

Лидочка выбежала наружу. Машина Славы стояла у тротуара напротив входа.

Машина должна быть открыта.

Лидочка нажала на кнопку передней двери. Дверь легко и почти бесшумно растворилась.

Лидочка заглянула внутрь.

В машине было теплее, чем снаружи. Может быть, она сохраняла тепло вчерашнего дня? После исчезновения Славы на ней никто не ездил. Лидочка заглянула в «бардачок». Там лежали перчатки без пальцев, какие-то бумаги, сигареты… Пистолета не было.

Но пистолет ли она разыскивала?

Лидочка перегнулась назад, чтобы посмотреть заднее сиденье. Сиденье было серым, но с другой стороны на нем виднелось темное пятно. Лидочка влезла в машину, чтобы разглядеть пятно получше. Пятно было бурым, очень темным. Разумеется, оно могло быть здесь уже полгода, и Лидочка его не замечала – зачем человеку рассматривать сиденье в чужой машине. Но на этот раз она решила выяснить, свежее ли пятно.

Она вылезла из машины, чтобы открыть заднюю дверцу и посмотреть на сиденье вблизи. Но ее остановил скрип тормозов – к дому подлетела «тойота» Эдуарда Дмитриевича. Геннадий выскочил первым.

– Что делаешь? – спросил он. – Полицию ждешь?

– Полицию вызвала Валентина, – соврала Лидочка, которая боялась, что такой подвиг Валентине не по плечу.

– Мать твою! – выругался Геннадий, не боясь привлечь внимание соседей. Очевидно, он подозревал, что соседи не очень хорошо знают разговорный русский язык.

Эдуард вылез из машины.

– Погоди, Геннадий, – сказал он спокойно. Он всегда говорил очень спокойно. – Если Лидия Кирилловна не врет, а она, как я думаю, не врет, иначе придумала бы что-нибудь получше, то Валентина сидит у телефона и рыдает. Она не знает, как пользоваться этой штукой… А что вы, извините за нескромность, искали в машине?

Он заглянул в машину с другой стороны, но ничего подозрительного не увидел.

– Не знаю, – сказала Лидочка, выпрямляясь и захлопывая дверцу. – Но мне захотелось посмотреть внутри.

– Ох уж эти доморощенные шерлоки и холмсы! – уныло произнес Эдуард Дмитриевич. – Всюду им нужно пальчик сунуть! Ну, пошли в дом, не будем смущать соседей.

«Почему я не вызвала полицию? На что мне сдалась эта машина? – бессмысленно говорила с собой Лидочка. – Подождала бы машина. Это ведь только одна из версий…»

Проницательный Эдуард Дмитриевич, пропуская Лидочку в дверь, спросил:

– Захотелось проверить, не ездил ли кто-нибудь ночью? Правильно, я бы на вашем месте сделал то же самое.

– Не знаю, – сказала Лидочка.

– Я потом проверю, – пообещал Эдуард. – Но нам не было смысла это делать, потому что у нас есть своя машина.

– Это еще ни о чем не говорит, – возразила Лидочка.

– Хорошая мысль.

Валентина все так же стояла у телефона, сняв трубку и держа ее на весу.

– Ну вот, – сказал Василий. – Я же предупреждал.

– Никуда вы от нас не убежите, – сказал Эдуард.

Геннадий в три прыжка одолел лестницу и скрылся в комнате Аллы.

– Хозяин дома, как вижу, так и не объявился, – сказал Эдуард Дмитриевич. – А где его дочка?

Лидочке хотелось спрятать Иришку от бандитов. А спрятать она могла, только солгав.

– Она уехала в Шотландию, – сказала Лидочка. – С родителями своего жениха.

– Вчера вечером?

– Сегодня утром.

– Значит, спрятали от нас ребенка, – вздохнул Эдуард. – А ночью она была здесь?

– Спала она, – поспешила с разъяснениями Валентина. – Нам же сверху слышно. Спала она.

– Эдик, сюда! – Голова Геннадия показалась над перилами лестницы. – Скорее, блин!

– Ждать здесь! – приказал Эдуард и побежал наверх.