Широко распахнутые синие глаза, казалось, ничего не видели, уставившись в потолок помещения. Наруто тяжело дышал, отстраненно ощущая разбегавшуюся по каналам обжигающую чакру Лиса, как будто обживавшую новое помещение, перемешивавшуюся, сливавшуюся с его собственной чакрой. Ощущения были необычными, ни на что не похожими. Постепенно жжение прошло, уступив место тягучей усталости в перенапряженных мускулах. И теперь Наруто, наконец, смог сфокусировать взгляд на лице склонившейся над ним молодой женщины. Длинные, ярко красные пряди ее волос были заправлены за ухо, а большие тёмно-синие глаза смотрели на него с явным любопытством, тонкие губы расползались в доброй открытой улыбке. Наруто начал усиленно моргать и беспомощно дергать руками, чтобы подняться.

– Ками-сама, Минато! Он похож на тебя! – воскликнула она, протянув распростертому на полу парню руку, чтобы помочь подняться.

Едва оказавшись на ногах, Наруто неуклюже обнял Кушину, зарылся лицом в копну красных волос и усиленно пыхтел, стараясь удержать слезы. Мама нежно и терпеливо гладила его по спине тонкими невесомыми пальчиками.

– Ох, ну ладно-ладно, – пробормотала женщина, сморгнув слезы, слегка похлопав сына по спине и чуть отстранившись. – Дай мне на тебя посмотреть. – Она отодвинулась, не выпустив из рук плечи Наруто, и оглядела его с ног до головы. – Такой большой, тебане! – восхитилась она. – И красавчик! – В ее звонком голосе появились нотки гордости. – Неужели тебе всего десять?

– Восемнадцать, Кушина, – закатив глаза, поправил Минато. – Нашему сыну восемнадцать, – уже мягче добавил он, заглянув в глаза жене для убедительности.

– Что? – ужаснулась она, и её глаза комично расширились. – Это сколько же тогда мне?

– Не больше, чем мне, – дипломатично отозвался Четвертый.

– Какое счастье, что ты старше! Пусть и на полгода. – Она кивнула собственным мыслям и, сверкнув улыбкой, снова посмотрела на сына с волнением и умилением. – Ну, вообще ничего нет от меня, – разочарованно протянула она и потрепала смущенного Наруто по взъерошенным светлым волосам.

– Ему достался Ваш характер, – проговорил Какаши, почесав затылок.

– Какаши! Рада видеть! Паршиво выглядишь! – обрадовалась Кушина.

– Спасибо, – отозвался джонин, улыбнувшись под маской и кивнув в ответ на извинявшийся взгляд сенсея.

– Постой! – словно вспомнив что-то, Кушина вмиг посерьезнела и схватила волосы Наруто в кулак и притянула к себе, заставив парня зашипеть от боли. – Ты что же, и дерёшься, наверное?

– Откуда ты знаешь? – выдавил Наруто, наклоняясь ниже, чтобы не чувствовать боли, и наконец осознавая, что имели в виду Шикамару и Киба, когда говорили, что «мамы могут быть пугающими».

– Ну, потому что я-то дралась, – пожала плечами она. – Приходилось защищаться от всяких болванов, – сжалившись над сыном, она отпустила его волосы и ласково потрепала по щеке.

– Разве отец не защищал тебя? – пробормотал Наруто, безуспешно стараясь пригладить торчащие во все стороны волосы.

– Минато!? – Кушина звонко и от души засмеялась. – Твой драгоценный папаша был исключительно примерным мальчиком, отлично учился и считал ниже своего достоинства ввязываться в драки. – Она подбоченилась и устремила иронично-суровый взгляд на стоявшего рядом мужа.

– Не преувеличивай, – отозвался тот, потупив взгляд.

– Ладно-ладно, расслабься, – она с размаху хлопнула его по плечу и, заговорщицки подмигнув сыну, добавила: – В итоге ты же спас меня, верно?

– Правда? – оживился Наруто, несколько подавленный мыслью, что его отец был примерным мальчиком, а мама – грозой академии ниндзя.

– Да, – авторитетно покивала Кушина, – и даже тащил меня на руках всю обратную дорогу. И пел серенады под окном, естественно, в свободное от работы время, – серьезно уточнила она. – Я могу тебе также рассказать кое-что интересное о нашем первом свидании! – она приложила палец к губам, припоминая. – А уж наша брачная ночь…

– Кушина! – Пунцовый Минато вскинул на жену разгневанный взгляд.

– Молчу-молчу, – смиренно проговорила она и картинно застегнула рот на замок. – Воля Четвертого для меня – закон. – Она степенно сложила руки в замок, но в ее глазах продолжали танцевать озорные искры. – Вот видишь, – обиженно прошептала она сыну, убедившись, что Минато сможет разобрать каждое ее слово. – Вероятно, воспоминание о прошлом вовсе не тешат его эго.

– Родная, ты не могла бы не подрывать мой авторитет в глазах нашего сына?

– Я больше не буду, – подняв руку и закрыв глаза, пообещала Кушина, и только Наруто заметил, что пальцы второй ее руки, отведенной за спину, были скрещены.

Наруто не мог удержать улыбки, внутри все танцевало и пело, ему хотелось прыгать и орать так громко, как только позволят связки. И что-то ему подсказывало, что Кушина была бы не против к нему присоединиться, но Четвертый смотрел хоть и ласково, но предельно серьезно и считал нужным рассказать ему что-то очень важное, поделиться знаниями. Однако слова отца доходили до него издалека, теряли яркость по сравнению с распиравшими грудную клетку эмоциями. Блондин оборвал отца на полуслове, обхватил их обоих руками, притянул к себе и зажмурил глаза.