Карл приехал обратно в семейный особняк через четыре дня. Нагиса была одной из первых, кто решила встретить его в надежде на то, что вместе с ним приехала и Александра, и она очень сильно расстроилась, когда поняла, что её мечты не оправдались.

– Сестра, прошу, не гневайся, но Александра не согласилась вернуться обратно в особняк, – Карл сидел в гостиной напротив Нагисы. Он оправдывался? Ему отчего-то было стыдно сейчас это делать.

Сейчас была уже практически ночь. В комнате горел лишь камин. Того приехал только сегодня, однако уже успел настроить против себя своих детей, которые, разобидевшись на него за то, что он не привёз Александру обратно к ним, заперлись в своих комнатах, устроив ему полномасштабный бойкот.

– Как ты мог не уговорить её? – Нагиса налетела на своего брата и начала шуточно бить его кулаками по груди, – Чёрствый сухарь!

– Она очень зла на меня. Ей нужно время, чтобы её гнев остыл. Я подожду, – смиренно сказал Карл и усадил разозлённую зеленоволосую девушку на кресло рядом с собой.

– Возможно ты прав и вам сейчас действительно лучше побыть порознь. У Александры будет время всё обдумать и простить тебя, – Нагиса потихоньку начала успокаиваться, – Хотя ты и не заслуживаешь никакого прощения.

– Нагиса, прошу, мне хватает и того, что я увидел в северном особняке, чтобы заставить меня ненавидеть себя, – Карл невольно вспомнил всё то, что успел увидеть, находясь в замке, где сейчас живёт Александра. Мало того, что он никак не мог себя простить за то, что оскорбил чувства своей любимой жены, при этом выгнав из семейного поместья, так ещё и его сильно тяготила мысль о том, что он не защитил её и даже каким-то образом допустил, что над его принцессой чуть было не надругался тот священник.

“Как я мог совершить такую оплошность? В ванной, когда она была обнажена, я не мог не заметить два маленьких белых шрама на её метке возле груди. Видимо, она настолько меня презирает, что даже поранила саму себя. Мне больно даже от мысли об этом.”

– Со временем всё придёт в норму, – начала утешать своего брата Нагиса, видя страдающее лицо Карла. Он явно раскаивался в когда-то содеянном. У него были столь печальные глаза, что ей даже показалось, что они похожи на глаза самоубийцы, – Александра гордая женщина, но добрая и мудрая. Она не может держать обиду на кого-то слишком долго. Она настолько чистый человек, что может позволить совершать проступки другим. К тому же, она любит тебя. Такая любовь не проходит за один день. Тебе нужно только немного подождать, и она вернётся. Обязательно вернётся, – такое ощущение, что она саму себя успокаивает.

– Жаль, что у меня нет такой же уверенности в этом, как у тебя, Нагиса. Александра права. Я моральный урод, предавший её доверие. Как?! Вот скажи мне, как я мог даже допустить мысль о том, что моя девочка, моя красавица обманывает меня, изменяет мне? – чем больше он анализировал произошедшее, тем всё яснее он понимал насколько сильно он её обидел. От отчаянья он закрыл руками своё лицо.

– Но насколько я поняла, ты сделал это не нарочно. Ты ведь не хотел её обидеть.

– Да, это так, – подтвердил король и посмотрел на девушку, – На меня просто помутнение какое-то упало. Пелена ревности застелила мне глаза. Головой я понимал, что она не способна на предательство, но мне вдруг стало безумно больно даже от мысли о том, что она с кем-то другим – не со мной. Что этот кто-то касался её, целовал и даже смог овладеть ею, – он неприятно сморщился, представив нечто подобное в своих мыслях. К нему даже тошнота подступила.

– Однако, ты ведь простил её, не так ли? – с улыбкой на лице сказала Нагиса, – Прежде, чем ты узнал правду об Александре, ты уже знал, как поступишь.

– Да. От тебя ничего не скроется, Нагиса, – с усмешкой заметил король, – Когда я узнал о том, что она якобы носит чужого ребёнка, то ко мне пришла ярость, после боль, много боли. Это была настоящая агония. Я думал, что задохнусь от неё. Однако, после, слегка подумав, я захотел…

– Не смотря ни на что, оставить ребёнка себе?

– Именно. “Пусть я не буду его кровным отцом, но зато в нём будет течь её кровь. Он – часть неё. Именно поэтому я хочу оставить ребёнка, воспитать его среди остальных детей вместе с Александрой. Ведь отец это не тот, кто его сделал, а тот, кто воспитал, не так ли? И плевать, что она выносит чужого ребёнка, я всё равно люблю её” – вот, как я думал, а после приехала ты, и я узнал о том, что она вовсе не изменяла мне, и ребёнка то в принципе никакого и нет.

– Я знаю, брат. Я прочитала твои мысли, когда только приехала, – ответила вампирша, что вызвало сильный шок у Того. Он – первородный вампир, причём король. Его сила намного больше, чем у Нагисы. Сама она могла прочесть мысли лишь у тех, кто ниже её по возможностям. Прежде, она не могла даже залезть к нему внутрь, не то, что что-то там прочесть. Увидев его замешательство, она пояснила, – Ты был так вымотан этим событием, что видимо сильно ослаб. Это позволило мне заглянуть к тебе в голову, хоть и не надолго. Наверное это из-за пережитого стресса. Да и кровью ты небось все те две недели не питался.

– С теми событиями, что происходили вокруг меня, мне как-то было не до еды, – был ей ответ.

– Самое главное это то, что даже будучи уверенным в её измене, ты имел подобные мысли в голове.

– Мне от этого не легче. Я был уверен в том, что она изменила мне, а предателем на самом деле оказался я. Александра наверное думает, что я самый закоренелый подлец на всём белом свете.

– Глупости ты говоришь, – Нагиса могли лишь хихикнуть, слыша его сравнения и заумные речи. Ей было понятно одно: он расстроен и сильно сожалеет о содеянном, причём настолько, что выдумывает Бог знает что.