– Канато! – я быстрым шагом шла по коридору. На мне было, как всегда, сари винного цвета, украшенное серебряными нитями. Платок я выбрала длиннее, чем обычно, поэтому он доходил до пола, потому что я только недавно вернулась из церкви. На встречу мне выбежал Райто с Канато.

– Мамочка, ты уже вернулась! – радостно крикнул рыжеволосый мальчик.

– Ты меня звала, – скорее, как утверждение произнёс Канато и снова прижал своего мишку к себе. Я заметила, что он ни на миг не расстаётся с ним. Он с ним не только спит и использует как талисман, как я и задумала, но ещё и ест с ним, гуляет. Его продолжают мучить кошмары после его возвращения из загробного мира и лишь тогда, когда я позволяю ему ночевать рядом со мной, он успокаивается. Хорошо, что хоть Карла сейчас в замке нет, и он не проводит со мной ночи в одной спальни.

– Да, Канато, я осветила хорошие травы для тебя. Они помогут тебе справиться с кошмарами. Я заварю их тебе на ночь, – я заботливо потрепала мальчика по голове. Он прижал к себе мишку ещё сильнее. За ним я едва могла разглядеть его счастливую улыбку.

Я стараюсь ему помочь, чем могу, но не могу не заметить, что вот уже третий месяц мой собственный сын оккупировал кровать, на которой раньше спали мы с Карлом. Вдруг, я услышала громкие крики из гостиной. Это заставило меня вздрогнуть.

“Что там происходит?”

– Зубрила! – это то, что я услышала. Это был голос Руки.

– Нищеброд, ты заплатишь за эти слова!! – а вот это явно Рейджи. Ну вот, что мне с ними делать? Небось опять ссорятся.

Я глубоко выдохнула и обречённо поплелась в гостиную. Когда я распахнула двери, я увидела то, что окончательно вывело меня из себя. Они дрались! Руки и Рейджи катались по полу, пытаясь задеть друг друга. На полу возле камина лежали разбитые очки моего сына, который с ножницами в руках пытался всадить их в горло мальчику, который, не желая подобной участи, оттягивал Рейджи за волосы от себя.

– Ну, я тебе покажу, бессмертный выродок, – зло прошипел Руки и ударил вампира по лицу. Рейджи упал на пол. Ах да, забыла сказать, что Руки теперь знает о вампирах. Я ему рассказала. Сами понимаете, когда ты живёшь в одном доме с клыкастыми, ешь с ними за одним столом, спишь рядом, то нужно хотя бы предупредить незваного гостя о том, что именно он может стать заветным ужином одного из жителей этого самого дома.

– Что б ты сдох, ничтожный раб. Такой нищеброд, как ты, никогда не сможет мне противостоять. Ты мне не ровня! – Рейджи ухватил ножницы покрепче и снова надавил.

– Заткнись! Я тебе все клыки пообрываю! – крикнул синеволосый мальчик и снова ударил вампира коленом между ног.

– А ну прекратили оба! – прокричала я. Вся эта ситуация меня сильно разозлила, – Как вы смеете драться?! Тем более прямо у меня на глазах! – я подбежала к ним и, силой отодрав их друг от друга, встала между ними. Райто обхватил маленького Рейджи со спины за подмышки и оттащил своего старшего брата, который всё ещё продолжал вырываться, назад. Канато спокойно с пофигическим лицом присел рядом с Руки и подал ему руку, чтобы помочь встать. Только спустя несколько минут Рейджи унял свою неконтролируемую вспышку гнева и сумел заметить, что я сейчас стою напротив него и чуть ли не плачу, видя всё происходящее. Лишь посмотрев в мои глаза, которые пронзали его насквозь, он моментально потушил огонь в своих зрачках и сумел успокоиться. Райто сразу же его отпустил, когда заметил это.

– М-мама…, – это всё, что он сумел выговорить. Как только Канато помог Руки подняться, он отошёл в сторону и посмотрел на меня, словно выжидая, что же я скажу или сделаю. Дело в том, что решать вопросы силой в восемнадцатом веке было нельзя. Это считалось не то, что плохими манерами, а скорее дикарством, высшей степенью плохого воспитания, нонсенсом.

Я кинула свой взгляд на маленького синеволосого мальчика, у которого была разбита губа и разорвана (видимо ножницами) рубашка, – Патри, отведи Руки в его комнату, дай ему сменную одежду и обработай рану. Я скоро приду, – моя служанка, вбежавшая в гостиную, подошла к маленькому гостю и, взяв его за руку, увела по моему приказу.

Я подняла окровавленные ножницы с пола и взглянула на Рейджи. В моих глазах было то, чего он не ожидал – разочарование. Это заставило его испытать неминуемый стыд и боль. Впервые он видел, чтобы я на него так смотрела. Он опустил голову. Я заметила, как по его щеке скатилась слеза.

– Кажется, я вовремя, – позади я услышала голос мужа. Обернувшись, я увидела, как он стоял на пороге гостиной, как всегда в костюме. Он тщательным взглядом осматривал комнату.

– Рейнхард, ты приехал, – я аж потеряла дар речи. Наконец-то мой муженёк удосужился показаться спустя два с половиной месяца.

Карл быстрым шагом подошёл ко мне. Я обняла его.

– Я так рада, что ты вернулся, – прошептала я ему на ушко. Я то уж знаю, что его это сводит с ума. Он крепко обнял меня в ответ. Рейджи практически сразу убежал к себе в комнату. Ему было стыдно за тот бедлам, что он устроил.

Тем же вечером я пришла к Рейджи в комнату. Я увидела, как он опустошённо сидел за своим небольшим по размеру столом спиной ко мне и что-то читал. Услышав хлопок от двери, он незамедлительно подпрыгнул на месте и, обернувшись лицом ко мне, опустил виновато голову.