Карл собрался с мыслями и в итоге решился наконец признаться, – Потому, что Рихтер – мой брат.

– Брат? Твой младший брат? – сказать то, что я была удивлена, значит ничего не сказать.

– Да. Мы с ним одной крови, выходцы из одной семьи. У нас одни родители, но, к сожалению, между нами уже давно нет тех крепких братских уз, что связывали нас в детстве, – он устало сел на постель. Впервые он мне хоть что-то рассказывает о своём брате, – После того, как наш отец умер, он оставил трон и всё имущество мне, как старшему, а брату ничего не досталось по завещанию, кроме небольшого клочка земли в узурпированной, полуразрушенной Германии. Тогда там были гонения, поэтому жить там было практически невозможно. В те годы эта страна была католической. Неповиновение церкви очень жёстко наказывалось, поэтому нам с братом пришлось бежать на другой континент, – я подошла к Карлу и села рядом с ним, при этом крепко прижимаясь к мужу. Он тоже приобнял меня в ответ, – Я тогда был очень молод. Когда занял трон, то практически сразу отослал Рихтера в Турцию в отдалённый город. Это было сделано в том числе и ради его безопасности.

– В нём видели угрозу?

– Нет. Его не считали достойной заменой мне, даже не смотря на то, что разница в нашем возрасте была не велика. Моего брата нельзя назвать лидером. Он сам себе на уме. Вампиры бы никогда не отказались от меня ради него, не предпочли бы его мне. Я знал об этом с самого начала, ведь быть королём вампиров это значит не просто иметь титул. Я должен быть сильнее всех, иначе я бы не смог долго продержаться во главе своей расы. Однако, мой брат этого не понял и упорно настаивал на том, что это я отдалил его от себя, от двора, от власти, которую мы должны были разделить с ним по праву наследования. Он счёл себя обделённым. Рихтер всё это время мечтал занять моё место, восполнить потери, что понёс якобы от меня. Он много раз покушался на меня в надежде забрать трон себе.

– Разве это возможно? У тебя ведь уже есть сыновья. Если ты, не дай Бог, погибнешь, то разве трон не перейдёт к ним? На что он надеется?

– Стабильность власти зависит не только от этого, милая, – пояснил с улыбкой король, – У меня мало детей, – меня поразило то, что он сейчас сказал. Карл заметил это и с насмешкой сказал, – Хотя, если сравнить с остальными первородными семьями, то, наверное, может показаться, что всё совсем наоборот. У Широра всего один ребёнок и это Корделия. Девочка не сможет стать его наследницей, тем более после того, как она вышла за главу другой первородной семьи, поэтому, можно считать, что семья Широр…

– Осталась без приемника? – кажется, я начинаю медленно понимать.

– Да. Из-за этого власть Уильяма сильно ослабла. У чистокровной семьи, что на севере, только двое детей-близняшек: мальчик и девочка. Пусть у их главы и есть приемник, но он всего один, поэтому власть их чистокровной семьи тоже весьма нестабильна.

– Но у тебя шестеро детей, причём все мальчики. Тебе не о чем беспокоиться, разве нет?

– Да, в этом по сравнению с другими я преуспел, но они ещё совсем дети. Случись, что со мной, у них не будет будущего. Неужели, ты думаешь, что кто-то из них способен удержать власть и мой трон? Если я умру, моих сыновей тоже не пощадят и в итоге мой род вымрет.

– О, Боже…, – я даже рот ладонями прикрыла. Я и не подозревала, что всё настолько сложно, – Что же тогда делать?

– Пока ничего. Я ведь ещё жив и не собираюсь умирать, а пока я дышу, ты и наши дети обязательно будете в безопасности. Я не позволю, чтобы с вами что-либо случилось, – он с нежностью меня увлёк в долгий поцелуй, а, когда его разорвал, игриво с довольной ухмылкой прошептал, – К тому же, в недалёком будущем ты сама родишь мне много вампирчиков, – параллельно развязывая шнуровку на моём платье, Карл продолжал меня властно целовать.

– Ну, Карл…, – надув капризно губки, я тоже начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, а в конце стянула её с его плеч, приспустив ему её на локти.

– Что? Ты же сама сказала, что сделаешь меня счастливым, – игриво произнёс он, продолжая прижимать меня к себе. Я обнимала его за шею, – Ты моя жена, рано или поздно тебе придётся меня порадовать (он имеет в виду заняться любовью). Ты разделишь со мной ложе.

– Я знаю, но мне неловко, когда ты говоришь об этом так прямо.

– Тебе нечего стесняться, – он тут же возразил, – Я – твой законный муж. Желать того, кого любишь естественно. Мы будем довольно часто оставаться наедине. Со временем, ты привыкнешь к моим ласкам. У нас впереди ещё много ночей, – мы вновь поцеловались. Я пересела на его голени и уже там начала прижиматься к Карлу.

– Дорогой, касательно твоего брата… может быть, ты с ним помиришься? Ведь ваши разногласия были уже так давно, – мне не хотелось, чтобы мой муж враждовал со своими собственными родственниками.

– Навряд ли, – признался Того, – Не думай о моём брате, Александра. Раз он приехал в Рим, то скорее всего уже в курсе того, что я тоже здесь. Если это так, то он обязательно придёт увидеться, лишь бы только испортить мне жизнь, – Карл был полностью уверен в том, что его нерадивый, младший братишка ещё проявит себя.

“Видимо, Карл не очень большого мнения о своём брате. Что ж, я видела Рихтера лишь один день и не знакома с ним очень близко. Наверное, будет лучше, если я не буду влезать в их отношения, ведь я не знаю всей ситуации в целом.”

– Завтра я и Папа Римский будем обсуждать условия нашего с ним договора. Я хочу, чтобы ты тоже присоединилась к переговорам, – от собственных раздумий меня отвлёк голос Карла.

– Зачем? Я думала, ты сам будешь вести с ним переговоры. Да и я навряд ли смогу тебе в чём-то помочь.