“Не хочу туда идти, там те ужасные куклы Канато стоят. Единожды там побывав, мне больше не хочется туда идти.” – она начала вспоминать тот момент, когда её чуть было не превратили в одну из восковых фигур благодаря психу с плюшевой мишкой в руке.

Она уже хотела пойти обратно, но её любопытство вновь взяло вверх над разумом. Она увидела огромную дверь, больше похожую на ворота, прямо напротив мастерской младшего из тройняшек.

К счастью для самой Юи эти двери не были закрыты, и она смогла беспрепятственно войти внутрь. И, что ей только неймётся?

Девушка увидела огромный, длинный зал, освещаемый только канделябрами со свечами, висевшими на стенах сбоку у каждой картины.

Картины?

Да, вы всё правильно поняли. Это был далеко не простой зал. На стенах висели старинные полотна, как в картинной галерее.

“Вау! Вот это да! Сколько же тут картин?” – девушка двинулась вперёд, шагая по коридору и медленно рассматривая каждое представшее перед ней полотно. Она изучала их очень внимательно, словно хотела запомнить, – “Вот тут изображены все шестеро братьев Сакамаки. Здесь они ещё совсем дети. Такие миленькие!” – разглядывая старинные картины, Юи двигалась всё дальше и дальше, уходя вглубь зала. Она увидела множество новых лиц, но так же были и знакомые: Корделия, Криста, Беатриче. Их лица тоже были изображены.

Её интерес пал на одну из множества старинных полотен, – “Мм, а вот эта картина, кажется, нарисована как-то иначе.” – она была огромна и располагалась в золотой раме, словно выделяя её из остальных и показывая, что она очень дорога своему владельцу.

Прищурившись, её гранатовые глаза резко распахнулись, как только она увидела образ незнакомой для неё женщины, – “Кто это? Она похожа на ангела.”

Светлые волосы, голубые глаза и свет, море света, исходящего от этого изображения. Таинственная леди в белом свадебном платье завораживала. Всё это приворожило взгляд Юи, заставляя её размышлять, – “Что это за величественная дама на полотне? Она очень красивая и с виду довольно молодая. Я бы ей не дала и шестнадцати. Она моя ровесница? Такая юная, а уже в свадебном платье. Рядом с ней стоит мужчина спиной к художнику, поэтому его лица не видно. Ничего не было нарисовано, кроме его крепкой мужской спины. У него светлые волосы, завязанные в хвост. С виду он очень строгий человек, это чувствуется даже по рисунку, однако глядя на то, как этот мужчина, который явно был старше рядом с ним стоящей девушки, придерживал эту даму за талию, говорит о том, что они очень близки. Может быть это кто-то из дальних родственников братьев Сакамаки? Чей-то свадебный портрет? Лицо девушки, я не смогла разглядеть полностью, так как оно было наполовину спрятано за плечом мужчины, но её львиный взгляд, нарисованный на картине, был очень свирепым. Почему-то мне показалось, что в отличие от жениха сама невеста была не особо рада браку.” – она не могла отвести взгляд от этой пары, – “Очень красивая картина.”

– А ты, как я вижу, всё никак не успокоишься, – недовольно прошипел мужской голос в полумраке. Блондинка испуганно встрепенулась и от неожиданности повернулась на встречу к выходящему с подсвечником в руках Рейджи. Он был без пиджака, а рубашка слегка расстёгнута. Создавалось впечатление, что он только что проснулся.

– Рейджи-сан, я…

– Сколько уже можно создавать проблемы? – перебив её, он явно намекал на то, что не в духе. Его зло светящиеся глаза говорили сами за себя, – Почему ты вечно находишь приключения на свою пятую точку? Один из моих фамильяров засёк подозрительные передвижения в зале. Я сразу понял, что это ты свой нос сунула, – он грубо схватил её за запястье и поволок в противоположную сторону, прямо к выходу, – Пошли отсюда. Живее! Если бы тебя раньше обнаружил кто-то другой из братьев, то ты скорее всего была бы уже мертва, – она испуганно вздрогнула от такого. Это заметил Рейджи и с ухмылкой добавил, – Я бы и сам от тебя избавился ещё три дня назад за излишнее любопытство и своенравность, но мне не хотелось марать руки.

“Опять какие-то фамильяры. Почему они так себя ведут? Неужели снова? Я опять влезла куда-то?”

– Рейджи-сан, подожди. Почему всё так? Это ведь всего лишь картины! – громко крикнула Юи. Она не понимала, почему братья так резко меняют своё поведение, когда дело заходит об этой картинной галерее или о той странной комнате с белыми дверьми. Что тут такого? Она лишь гуляла, а на неё набрасываются, стоит ей лишь войти внутрь.

Стукнувшись лбом о спину вампира, девушка наконец успокоилась. Рейджи замер, – “Лишь картины”? – повторил, шипя вампир, – Да, что ты понимаешь, смертная? Ты ничего не знаешь! Не смей вести себя так фамильярно со мной и ещё…, – выволочив её за дверь, он навис над упавшей блондинкой и угрожающе произнёс, – Больше не смей шататься по особняку, иначе я и правда тебя убью. Довольно уже болтаться без дела. Возвращайся к себе в комнату немедленно!

– Но я хотела лишь узнать, что эта за девушка в свадебном платье со светлыми волосами на одной из картин! – её крик прорезал воздух.

Рейджи вновь приостановился и со всем презрением, на которое только был способен, надменно зыркнул на неё, – Тебя это не касается! – дверь захлопнулась. Внутри остался Реджи, а девушка продолжала сидеть на полу от страха и печали.

“Опять он меня отталкивает.”

– Это наша мать, – ответ на самый волнующий вопрос Юи прозвучал от того, кого она меньше всего ожидала.

– Шу-сан? – сидя в недоумении на полу, она с удивлением смотрела на опиравшегося позади неё о стену парня в вязанной кофте и в наушниках. Поначалу она даже и не поняла, о чём именно говорил вампир. Шу понял это. Он лишь обречённо выдохнул и начал всё разъяснять, – На той картине, которую ты описывала, нарисована наша мать – Александра.

Юи удивилась, когда увидела на лице старшего Сакамаки улыбку. Впервые ей удалось такое лицезреть, – “Он с такой нежностью произносит это женское имя. Оно довольно редкое, учитывая то, что мы в Японии. Стоп, “мать”?”

– П-подожди, Шу-сан, что значит “мать”? Разве они все не умерли? – ей было неловко говорить об этом, ведь Криста, Корделия и Беатриче были дороги братьям, про-крайней мере она сама была в этом убеждена.

Он насмешливо улыбнулся, будто сейчас он расскажет самую большую вселенскую тайну на земле, – Хех, так и знал, что ты не знаешь, – загадочно произнёс вампир, – В этом доме не принято обсуждать её, тем более с жертвенными невестами. Для нас вы всего лишь еда, – он сказал это с таким пренебрежением, будто я мусор, валяющийся у него под ногами, а его взгляд так и говорит: “ты – червь в навозной куче”.