– Ты должен передать это письмо лично в руки Жоэлю. Ты уже видел его однажды и знаешь, как он выглядит. Я просто не хочу, чтобы это послание кто-то перехватил, поэтому отдай его ему сам.

– Как скажите. Я понимаю, – он вежливо поклонился мне, словно кремлёвский солдат. Тут в дверь комнаты снова постучали, вошла Кристин.

– Госпожа Александра, церемония вскоре начнётся, вам нужно проследовать в часовню. Ваш будущий муж ждёт вас. И гости тоже хотят вас увидеть. Все ожидают только вашего прихода, – она мило улыбнулась мне, хотя в воздухе чувствовалось напряжение. И она сама и Мамидзи прекрасно знали, что я не желаю этого брака, это было буквально написано у меня на лице, однако гости никогда не узнают правды. Я покажу им самую лучшую свою улыбку и скрою свои чувства под толщиной своей маски, которую я сегодня надену на своё лицо.

Я вновь последний раз посмотрела на себя в огромное зеркало и одним движением закрыла лицо белой вуалью от фаты, доходящей мне до груди. Схватив небольшой клинок, лежащий на тумбочке, я подошла к предавшему меня Мамидзи и, сказав всего три слова: “Теперь мы квиты”, всадила резким движением клинок ему в живот.

Он согнулся пополам и, корчась от боли, рухнул на пол, при этом кашляя кровью. Моя служанка испугано вскрикнула.

Я медленно сняла старое колечко, со своего пальца, подаренное мне когда-то Жоэлем, после я положила его на туалетный столик в деревянную шкатулку к остальным украшениям. Теперь я не имею права его носить.

Взяв свой свадебный букет в обе руки, я вышла из комнаты, направляясь к своему алтарю, при этом даже и не оборачиваясь на, вытаскивающего из своего брюха нож, вампира. Он это заслужил.

В день моей свадьбы моё сердце пылало свирепым огнём ненависти и боли. Я ненавидела всех и вся, особенно его. Всё вокруг казалось мне серым, унылым, блёклым. Цвета резко потускнели. В моей жизни угас свет. Вся прелесть жизни исчезла в одночасье. Я пылала огнём. Я шла навстречу своей судьбе.

Когда играл орган, оповещая всех присутствующих, что в церковь входит невеста, то более сотни гостей поднялись со своих мест и посмотрели на девушку в красивом свадебном платье, стоящей у входа. На меня таращились во все глаза, будто изучая с ног до головы. Там были не только простые люди, но и вампиры. Все смотрели только на меня.

Когда я шла медленным шагом по длинной тропинке в зале к алтарю, где меня уже дожидался мой жених, я ощущала требовательные взгляды повсюду, направленные на меня. Людям было любопытно, кто же стала супругой “холостяка” (о прежних трёх браках никто, даже вампиры не знали), а вампиры рассматривали меня, как будущую королеву. Они будто хотели с одного взгляда понять, достойна ли я этой чести. Меня это слегка напрягало, но не сильно. Моя главная проблема была вовсе не в гостях, а в самой этой церемонии. Везде были слышны пересуды гостей: “Она ведь человек, да?”, ”Какая она красивая!”, ”Разве смертная может стать супругой первородного вампира? Да он её ещё и королевой сделал!”, ”Тише, Её Высочество может услышать!”.

Я шла с высоко поднятой головой. Мне нечего бояться. Ведь самое страшное, что только могло случиться в моей жизни, уже происходит. Уже подходя к, красиво одетому в чёрный фрак, Карлу я заметила его трёх жён. Они тоже смотрели на меня. Корделия обдала меня холодным взглядом, будто, если бы не посторонние, то она меня сие секундно бы сожрала, Беатриче старалась сохранить равнодушие, а Криста просто сожалеюще улыбнулась. Мне показалось, что лишь она одна из всех присутствующих понимает и разделяет мою боль, но, тем не менее, поделать ничего не могла.

Когда я подошла к усыпанному белыми лилиями священному алтарю, Рейнхард протянул мне свою ладонь. Я слегка дрожа вложила свою руку в его. Он мне улыбнулся, когда почувствовал мою готовность к процессии. Вся церемония была для меня, как в тумане.

– Поскольку, ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю вас, Карл Хайнц, согласны ли вы взять в жёны Александру Бертлен-де-Буланже? Будете ли вы любить, уважать и нежно заботиться о ней в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, и обещаете ли вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Согласны ли вы хранить и оберегать, защищать и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем свою жену, быть ей надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла, взять в законные жены Александру? Если это так, подтвердите это перед Богом и свидетелями словами “Да, клянусь”, – сказал громко и чётко священник с Библией в руках. Такое ощущение, что даже само время застыло.

– Да, клянусь, – тут же последовал ответ. Я увидела, как вместе с его ответом лицо двух его старших жён скривились.

– Согласны ли вы, Александра Бертлен-де-Буланже, взять в законные мужья по собственной воле и без чего бы то ни было давления Карла Хайнца? – священник посмотрел на меня. Я вздрогнула, а Рейнхард резко посмотрел на меня. Может быть, он боялся, что я в последний момент откажусь? – Будете ли вы любить, уважать и нежно заботиться о нём и обещаете ли вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Согласны ли вы, любить и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и печали, не слыша шума медных труб, через огонь и воду, до конца времен, взять в законные мужья Карла? Если это так, подтвердите это перед Богом и свидетелями словами “Да, клянусь”, – все выжидающе смотрели на меня, надеясь услышать мой ответ. Больше всех этого ответа ждал сам Карл. Он всё так же, как и прежде пристально смотрел на меня сквозь вуаль. Я подняла свою голову и посмотрела на священника. Облизав слегка губы, я с замиранием сердца отсчитывала свои последние минуты свободы. По моей щеке скатилась слеза, которую практически никто не заметил, кроме него самого.

– Да,… Клянусь, – ответила я и вдруг резко почувствовала, как рядом стоящий Карл выдохнул, будто от облегчения.

Священник, услышав ответ невесты, продолжил процессию, – Властью, данной мне Ватиканом, объявляю вас мужем и женой! Теперь Александра, вы по праву можете носить фамилию “Хайнц”. Поздравьте друг друга! В знак объединения, прошу, скрепить Ваш союз поцелуем, – Карл помог подняться теперь уже своей жене с колен. Мы встали друг напротив друга. Он крепко держал меня за руку.

Медленно Рейнхард потянулся к моей фате, будто боясь меня спугнуть, в то время пока я сама молча стояла перед ним, опустив глаза. Он смотрел на моё лицо всё время, пока поднимал белую вуаль.