– Красуйся, град Петров!..
– прошептала она фразу, ставшую личным девизом дня, хотя, почему цитата пристала, она понять не могла.

– Что?

– Ничего.

– Нет, ты сказала что-то незнакомое и непонятное, - настаивал Доран.

– Это строка из стихотворения знаменитого поэта моего мира. Застряла в мозгах, когда я спать ложилась, а сейчас опять всплыла, - пожала плечами Сашка, надеясь, что он отстанет после странного объяснения.

Но тот неожиданно посмотрел на часы номера и без предупреждения поставил Сашку на ноги. Она заворчала, но травник строго сказал:

– Ты в нашем мире недавно, но обладаешь магическими талантами, не всегда отчётливыми. Значит, ничто из того, что с тобой происходит, не является пустым. У нас пятнадцать минут, пока Кэйтрия одевается, чтобы добежать до Киардхи.

Несмотря на возмущение Кэйтрии, Сашка беспрекословно подчинилась Дорану, ощутив его легко распознаваемое беспокойство - и не только внешнее. Они и в самом деле бросились по коридору к лестнице. Им повезло. На этаже Киардхи громоздилась некая гора - живая. Она встала поперёк коридора, едва двое, запыхавшись, подлетели к двери прорицателя.

– Лорккан! Пропусти нас к Киардхе!
– добегая до горы, крикнул Доран, и Сашка сообразила, что перед ними телохранитель юного прорицателя.

Гора что-то прогремела - спустя секунды Сашка восстановила этот гром в памяти и поняла его: "А, это ты, Доран! Пропускаю!" - и гостеприимно распахнула двери номера своего хозяина. Прошла ещё пара секунд - и она сообразила: телохранитель - орк, необъятными телесами помощней Гарбхана. И тут же забыла о нём, вдёрнутая за плечо в номер Киардхи.

– Киардха!
– позвал Доран.
– У нас минута на всё про всё! Опаздываем!

– Что-то интересное?
– томно спросил эльф-прорицатель, появляясь из-за ширмы, глядя на которую, Сашка обрадовалась и решила: как только руки восстановятся, она найдёт такие и распишет для Кэйтрии.
– О, Алекс!

– Да, именно что Алекс, - проворчал травник, подтаскивая её ближе к прорицателю.

– Боги!
– Сашке показалось - Киардха, скользнувший удивлёнными глазами по её рукам (неудивительно: Доран держал её за плечи), побледнел так, что вот-вот свалится.

– Не падай, - нетерпеливо сказал травник.
– Эй, Лорккан, иди сюда!

Из коридора что-то недовольно прогремели, и, как ни странно, после этого грома Киардха быстро пришёл в себя и замахал руками:

– Лорккан, не надо! Стой в коридоре!

Снова рокочущий рык - и треск закрытой двери.

– Не смотри на её руки, Киардха!
– раздражённо сказал Доран.
– Она с вечера повторяет строку из стихотворения. Нам нужно понять, что это!

– Но это...
– начала было Сашка, желая указать, что повторяемая фраза - не сон.

Но Доран рыкнул на неё не слабей Лорккана, и она скромно заткнулась. И тут же мысленно хлопнула себя по затылку: ей ведь тоже интересно, что скажет прорицатель! Когда ещё вот так, быстро и бесплатно, поводят к разгадчику снов?

– Во сне тоже было?
– спросил Киардха, тем не менее сообразивший, что она хотела сказать.

Она уловила его искреннюю заинтересованность, вспомнила, что ему сегодня сдавать зачёты, и кивнула.

– Если одна и та же фраза - это хорошо, - бормотал прорицатель, поворачиваясь к знакомому столику и беря тот самый стеклянный шар, который там был и в прошлый раз.

Получив шар в замотанные руки, которые снизу бережно поддержал Доран, Сашка вопросительно взглянула на Киардху. А тот положил одну ладонь на шар другую - ей на голову. И закрыл глаза. А Сашка решила поэкспериментировать и тоже зажмурилась. И будто открыла глаза в глаза Киардхи - серьёзные, не шутовские, каким он сам выглядел. Синие. Но эта синева продержалась недолго. Она будто потемнела ночным штормовым морем и стала бездонной. И Сашка начала в неё проваливаться. В панике она быстро открыла глаза... Киардха стоял бесстрастный, всё ещё держа руки на шаре и на голове "подопытной". Доран сбоку поймал её взгляд и вопросительно кивнул. Сашка поёжилась, но промолчала.

Мягко поднялись руки Киардхи. Он тоже открыл глаза.

– Слишком мало информации, чтобы сделать чёткий анализ, - деловито сказал он.
– В памяти сновидения постоянно повторяется не только строка: "Красуйся, град Петров", но и некий величественный памятник. Что это?

– Это памятник тому самому Петру, - разочарованно объяснила Сашка. Обидно: она-то решила, что привиделось что-то нужное, а тут... Как с музыкой. Бывает такое, что прицепится с вечера музыкальная фраза - да так и останется на всю ночь, да и проснёшься с нею в зубах поутру...

– Интересно...
– пробормотал Киардха.
– Во сне всё твоё внимание, Алекс, было на нечто, что я не разглядел, - на то, что лежало под ногами коня.

– И что там?
– заинтересовался заинтригованный травник.

– Символическая змея, - удивлённо откликнулась Сашка и вдруг поняла. Переглянулась с улыбнувшимся Дораном - тоже сообразил.

Когда бежали назад, она спросила:

– Сильно разочарован?

– Тем, что во сне ты видела рыцаря, побеждающего символических цвергов?
– уточнил травник.
– Нисколько. Мы вечером говорили о полицейских лошадях, так что, по сути, они должны были появиться в твоём сне.