— Андрей, — пробовала разговаривать с ним Мила, — скажи у тебя неприятности на работе?

— При чем здесь работа? — раздраженно отвечал муж. — Настроение плохое!

— Постоянно?! Ты так изменился за последнее время!

— По-моему, ты придираешься! — Едва сдерживаясь, он с открытой неприязнью взглянул на жену.

— У тебя кто-то есть?

Тихий вопрос Милы окончательно вывел его из себя.

— Какая глупость! — взорвался Андрей. — Ничего более умного ты предположить не могла?!

— А что мне остается думать?!

Зазвонил телефон. Мила, сидевшая рядом, поспешно схватила трубку:

— Алло, я слушаю, говорите! Не молчите!

Муж напряженно замер.

На другом конце провода приятный женский голос произнес:

— Позовите, пожалуйста, Андрея!

— Простите, с кем я разговариваю?

— С его знакомой.

— Чудесно!

— Вы, наверное, сестра?

— Это он вам так сказал?! — горько усмехнулась Мила. — Нет, девушка! Я его жена.

В ответ раздались короткие гудки.

Мила, полными слез глазами, посмотрела на пунцового Андрея.

— Недоразумение какое-то… Звонила сотрудница…

— Сотрудница?!

Муж махнул рукой и отвернулся.

— Впрочем, все равно, считай как хочешь!

Опять раздался звонок. На этот раз подошел сам Андрей. Неожиданно его голос сделался мягким и ласковым.

— Да, мамочка, я. Хорошо. Нет, ничего не случилось. Чем вы там занимаетесь? Надо же! Лисонька, сама?! Умница девочка…

Не в силах больше слушать воркование мужа, Мила, задыхаясь от обиды, выскочила на улицу. Она остановилась у подъезда и поднесла дрожащие руки к лицу. «Что же делать? Что теперь делать?» Спасительная мысль о матери заставила ее побежать к перекрестку, чтобы поймать такси.

Надежда с тревогой следила за расстроенной дочерью, нервозно глотающей горячий чай.

— Милочка, смотри не обожгись!

— Что?

— Не обожгись!

Мила машинально кивнула.

— Мам, ты представляешь, он даже не захотел отпираться! Ему было все равно! Он больше меня не любит!

— Почему не любит? — в душе соглашаясь с дочерью, попробовала возразить Надежда. — Не знаю, смогу ли я этим утешить, но есть у меня одно предположение.

— Какое? — Мила превратилась в слух.

— Думаю, здесь замешана магия.

— Полная чушь! Кому, по-твоему, понадобилось колдовать? Любовнице? У них и так идиллия! — с отчаянием констатировала дочь.

— Да ты не кипятись, выслушай сначала! Незадолго до Рождества я видела сон. Такой ясный, будто все происходило наяву.

В круге свечей, в профиль ко мне, стояла твоя бабушка. Очень строгая, даже, я бы сказала, недовольная. Она спросила:

— Ты любишь свою дочь?

Я удивилась:

— Конечно, люблю!

— Если любишь, то должна ей помочь!

— Как? — опешила я.

Мама ничего не ответила. После некоторого молчания она произнесла:

— В ее доме поселился дьявол!

На этом мой сон закончился.

Мила усмехнулась:

— Предположим. И что нам делать?

— У меня на работе есть женщина-экстрасенс, совершенно официальный, на зарплате. Ей наш директор даже выделил кабинет для приема!

— Мир сошел с ума! — покачала головой Мила.

— Не иронизируй!

— Извини, в моем положении только и остается, что иронизировать.

— Милочка, тебе необходимо с ней встретиться!

— Ты так считаешь? — Девушка недоверчиво посмотрела на мать и задумалась. — Не помню, рассказывала ли я о своей странной находке?

— Нет.

— Примерно пару месяцев назад, собираясь на работу, я обнаружила в прихожей, на полу, маленькую блестящую пирамидку. Представляешь, ею оказались три скрепленные между собой английские булавки! Откуда взялись?! Ума не приложу!

— Надеюсь, ты догадалась от них избавиться?

— Конечно, забрала с собой и по дороге выбросила.

— Очень плохо, Милочка! Похоже, мое предположение верно.

1988 г. Старый Петергоф.

Антонина Павловна находилась явно не в духе. Скорый приезд невестки женщину совсем не радовал. И только при взгляде на Василису к ней возвращалось хорошее настроение. Она усадила девчушку на колени и, слегка подбрасывая, начала вполголоса напевать: «Мы едем, едем, едем в далекие края!» Малышка взвизгивала от удовольствия и громко требовала: