Женщина хмыкнула. И я почти увидела строчки крупным шрифтом - "Она еще более безумна, чем я думала", пробежавшим по ее лицу.

– Что-то заказывали из Ковена. Что-то готовили Старшие. У нас есть несколько классов по алхимии в старом крыле пансионата. Ты должна была их видеть, обследуя территорию.

– Именно!
– воскликнула я.
– А где готовили зелья вы? Не отвечайте. Вы их заказывали. По каталогу оставленному в сторожке. Райт - невероятно дотошный парень, кто бы мог подумать, а?
– проводил по нему инвентаризацию. Он нашел и перебрал все документы в сторожке. Учел каждую мелочь. Я даже видела пару графиков! Иной имперский проверяющий не столь дотошен. Среди всего этого упорядоченного хаоса было восемь зелий, следов которых парень нигде не нашел. Знаете, как говорят счетоводы и ищейки Империи? Хочешь узнать правду - смотри, куда ведут деньги. Алхимики же говорят: хочешь узнать о человеке правду - посмотри, каких зелий нет в его аптечке.

– Оба высказывания неверно процитированы, - холодно отозвалась женщина. Вокруг ее глаз медленно сползались тени.
– Но, вероятно, правильно говорят, что гениальность и безумие идут рука об руку.

Острая боль пронзила спину, парализующим ядом расползаясь по венам. Вот так просто. Без предупреждения. Без ритуала. Без брошенного вызова. Женщина воспользовалась атакующей магией.

Я подавилась собственным хрипом, ошарашено моргая, как рыба брошенная на берег. Недоверчиво вглядываясь в лицо веллади Алесы, узрела идеал беспристрастия, высеченного на безупречном мраморе Сестры Крови. Невероятно сильной женщины только что нарушившей правила Алого кодекса.

– Я устала от этого фарса, - смотрительница выбросила руку вперед, хватая меня за отворот платья, и притягивая ближе к себе, молниеносно сокращая состояние. Ее взгляд застрял в радужках моих глаз, выискивая среди потухшей синевы тусклый серп луны.
– Что бы тебе не нашептало полнолуние, за сказанные слова придется отвечать по нашим законам.

– Один такой ты уже нарушила.
– Прошипела я, стараясь немеющими пальцами отцепить от себя руку женщины.

– Дурная кровь, - фыркнула она, вытаскивая из складок юбки, болтающийся на кожаном шнурке амулет.
– Совершенно не хочется об тебя пачкаться, но видимо, иначе проблему не решить.
– Продолжая удерживать меня, веллади Алеса подняла магический атрибут на уровень глаз.
– Допустим, про зелья ты могла догадаться сама. Золотое плетение - тоже не самая великая тайна. Но Геллиофрей... зацикленность на нем просто так не могла возникнуть в твоей начитанной головке. Что ты знаешь?

Я со свистом втянула в себя воздух, готовясь бороться с эффектом очередного заклинания, но ничего не происходило. Я скосила взгляд в сторону на покачивающийся амулет. Начерченные на нем символы двоились в глазах.

– Кто говорил с тобой о Геллиофрее?
– смотрительница ни на секунду не ослабляла хватку.
– Старшая, что отправила тебя сюда с мелким Отражением?

Я молчала. Амулет не реагировал.

– Это самый обычный амулет, определяющий, говорит человек правду или нет. Ну же! Ты ведь не хочешь, что бы я всерьез применила магию. Последние минуты твой жизни не обязательны стать болезненными.

В этом я была с ней согласна.

При мне не было оружия. Все вещи Сестры унесли в комнату. Ножи, зачарованная одежда, чармы - все там, за границей досягаемости. Не дотянуться, не призвать. На мне самое обычное, просторное, полупрозрачное белое платье, испорченное кровавыми подтеками. В зале нет никого и ничего кроме нас двоих. По углам не ваяются забытые кинжалы, а вместо свечей зажжены привычные светильные сферы, умиротворенно покачивающиеся в воздухе, словно лодки на волнах.

– Заклинание, используемое в построении алтаря, на котором меня приносили в жертву, было полностью пронизано золотыми нитями. Пентаграммы были составлены согласно его чертежам. Очевидно, кто-то из демонопоклонников руководствовался пособием Калеба.

Рассказывая все это я внимательно следила за реакцией веллади Алесы. На ее лице не дрогнуло ни единого мускула.

– Продолжай, - сказала она.

– После первого жертвоприношения я нашла кровь одного из нападавших. Мне не удалось ее прочесть, потому что она была абсолютно чиста. Такое могла совершить только Сестра Крови... при том условии, что она работала вместе с демонопоклонниками. С одним из них. Не с Камденом. Его просто использовали в качестве сосуда. Он такая же жертва, как и я. Так вот, мне известно о двух женщинах, принимавших участие в организации жертвоприношения. Прия Парнс - бывший преподаватель Академии. И некая Лилит, которую я никогда не видела, а только слышала ее имя. Вряд ли руми Парнс могла принадлежать Ковену. Академия обычно тщательно проверяет своих людей. Остается Лилит. И раз уж ближайшее место нахождения Сестер Крови - пансионат, то полагаю, ты ее знаешь. И покрываешь.

В лице веллади что-то едва заметно переменилось. Я продолжала:

– Не знаю, зачем Сестре Крови такое делать, но скоро узнаю.

– Безумная девчонка, - глухо выдохнула смотрительница, отводя взгляд в сторону, словно обращаясь к кому-то другому. Разжав хватку, она легонько оттолкнула меня назад. Пошатываясь на ватных ногах, едва удерживая равновесие, я отступила, не представляя, что делать дальше. Заклинание, опутавшее меня с ног до головы не позволяло совершать резких движений.

– Нападение без предварительного вызова, - пролепетала я.
– Как-то мелко по отношению одной Сестры к другой.

Смотрительница не удостоила меня ответом. Засунув шнурок с амулетом обратно в карман, женщина окинула меня неприязненным взглядом, и, устало вздохнув, щелкнула пальцами. В тот же миг, повинуясь незамысловатому жесту, заклинание, застывшее пеплом усталости на моих мышцах, в беззвучном "пуфф", разлетелось микроскопическими частицами по сторонам, уже через мгновения тая, лишившись внешней магической подпитки. Внезапно свалившаяся легкость и свобода, вместо того чтобы придать сил, откатом сломила последний барьер сопротивления, и я безвольной марионеткой рухнула на пол, больно ударяясь коленями о гладкую поверхность. Слова застряли где-то на губах, не успев сорваться в неуместной шутке.