– Это очень веские обвинения для Матери, - откровенно наслаждаясь моим состоянием, легко отмахнулась веллади Алеса.
– И совершенно посредственные для безумного Осколка.

Она уже вынесла мне приговор, и больше не видела во мне противника. Попробовав мою кровь на вкус и активировав заклинание, смотрительница получила доступ к архивам. Она справилась с потоком хлынувшей информации не моргнув и глазом. В данном вопросе опыт был на ее стороне. За те несколько секунд, что были у нее для освоения новых знаний, она вычленила главное: я - Осколок под покровительством лунного безумия. Так зафиксировалось мое последнее действо в роли Сестры Крови. Открытым оставался только один вопрос: магия не передает данные о временных рамках моей жизни в Учебке или смотрительница не обратила внимания на несостыковки в датах?

Глава 10

– Калеб Геллиофрей умер более тысячи лет назад, - продолжала женщина.
– В чем именно ты пытаешься меня обвинить? В общении с его духом? В чтении его книг? Они не запрещены. В поддержке его последователей? Иногда я годами не покидаю пансионат. Все мои передвижения контролируются Ковеном.

Зал опустел.

Я до хруста сжала кулак, пытаясь вернуть свои эмоции под контроль, вместо того, чтобы врезать по приторно-доброжелательной улыбке веллади Алесы. Мне нечего было ей предъявить. Я не смогла найти в расставленных пентаграммах следов золотого плетения. Женщина была права. Какой Калеб? Какие заговоры?

Меня пробрала дрожь.

Лунное безумие приходит так? Я не помнила. Но если подумать, если представить, если допустить такую возможность, то к каким выводам это меня приведет? Сумасшедшими не становятся за один день. Лунное безумие не обрушивается в одну секунду. Это случается постепенно. Настолько медленно и незаметно, что не кажется чем-то ненормальным.

Вот вы сидите спокойно у себя дома поздно вечером с книжкой в руках. За окном темно и тихо, лишь ветви дерева мерно постукивают по стеклу. Вам тепло и уютно. Все хорошо. Смущает лишь какая-то мелочь: вы раз за разом читаете строчку в книге, но все никак не можете ухватить ее смысл. Вы разбиваете строчку на слова, пытаясь понять по отдельности каждое из них, но все равно не получается. Слова простые, не заумные. Предложения короткие - всего в одну строчку. Так почему же ее невозможно прочесть? Вы закрываете книгу. Отбрасываете в сторону. Слишком поздно, я устала, - убеждаете себя вы. Но завтра история повторяется. Все тот же дом, все та же книга. Весь день на пролет вы повторяете слова из строчки, но смысл все так же ускользает. Проходит неделя, и вы понимаете, что не продвинулись ни на шаг. Вроде бы ничего страшного, наверное это очень скучная книга. Можно взять другую. Можно вообще заняться чем-то другим. Только вот вы совсем не помните, чем занимались помимо чтения этой книги. Как вы проводили все те дни, когда не держали ее руках? Вы пытаетесь вспомнить, но в голове лишь те слова, которые почти превратились в заклинание, что все повторяется и повторяется круг за кругом. Вы не можете вспомнить, какое сегодня число или когда вы в последний раз принимали пищу. Как зовут ваших родителей, и есть ли у вас домашний питомец. Но это пугает не так сильно, как понимание того, что оглядывая комнату, в которой вы проводили все последние вечера, вы ее совершенно не узнаете. Это не ваш дом. Не ваша книга. Да и нет в общем-то никакой книги.

Лунное безумие может проявится в любом возрасте, но чаще всего оно дает о себе знать в подростковый период. Переходный возраст - лучшее время для разного рода психических расстройств. Оно проявляется постепенно. Оно умеет себя маскировать. У каждого оно проявляется по-разному. Иногда оно нацелено на своего носителя. Иногда на других. Оно всегда очень тесно с лунным циклом. Нарастает к полнолунию и понемногу отступает назад, когда убывает луна. Иногда безумие так тесно переплетается с магическими потоками, что начинает его подпитывать. Тогда распознать его становится невозможно.

В один из дней вы обнаруживаете, что случайно порезались. Вы ощущаете невероятный прилив сил. Закрадывается странная идея, что может быть это как-то связано. Глупость конечно, но почему бы не проверить? Потом это случается еще раз, но теперь - порез не случаен. Один порез не фатален, - думаете вы. Как и второй. И третий. Ваша теория начинает находить подтверждение. Силы прибывают. Заклинания даются легко. Они действуют дольше. Они мощнее, чем раньше. Порезов становится больше. Вы начинаете слышать шепот. Сначала он вас пугает. Потом вы привыкаете. Шепот превращается в голос, но вы его не боитесь. Вы знаете, что с вами говорит магия. Стихии, Свет, - разница не принципиальна. Вы его слышите все громче. В какой-то момент он начинает требовать жертву. Не этих порезов, что уже не успевают заживать, а настоящей жертвы. Вы отказываетесь. Он настаивает, но вы непреклонны. Тогда, после изматывающих дней и непрекращающейся борьбы, голос замолкает. Внезапно. Без предупреждения. Сначала вы радуетесь. Радуетесь ровно до того момента, пока не понимаете, что вокруг осталась одна ошеломляющая пустота, и ранит она гораздо сильнее, чем любые голоса в голове и порезы. Проходит четырнадцать дней и все повторяется вновь.

 Кто-то подвержен лунному безумию больше, кто-то меньше. Кто-то умудряется прожить с ней всю жизнь, кто-то ломается еще в шестнадцать. Кто-то до последнего сохраняет крупицу разума, как это было со Старшей, что передала мне ребенка. Кому-то удается плавать на волнах легкого помешательства - это мой случай.

Ну же, сосредоточься Китра, как это было у тебя?

Все начинается с паранойи. Мерещатся знаки. Приходят видения. Мысли путаются. Отсутствуют логические и причинно-следственные связи в суждениях. Начинает казаться, что вокруг (внутри, рядом!) происходит что-то, чего не может увидеть никто другой. Например, плетутся заговоры.

Что-то из этого у меня есть? Полный набор! Моя печать была снята в Приюте Милосердия и, постепенно, день за днем, лунный свет мог прорываться ко мне, бросая серебристый отблеск на каждое принятое решение. Все это усугубилось травмирующим событием - постмагической депрессией. И вот результат - я в пансионате Ковена, угрожаю смотрительнице Алесе (наверняка, профессиональной убийце со стажем), прикрываясь статусом Матери (Матери!), и надеюсь выйти победителем.

– Веллади Латер?
– позвала меня смотрительница, считывая каждое слово, промелькнувшее в моей голове. Назови! Хотя бы один. Самый маленький. Самый простой.

В голове пронеслись все события последнего дня. Каждая мелочь была взвешена и оценена по новой. С той другой стороны, где не существовало никакого Калеба, а был только зарвавшийся Осколок. Один за другим сменялись предположения. Что-то откидывалось на долю случайности, что-то списывалось на глупость. И когда я приняла за правду каждое полученное объяснение, у меня остался только один единственный вопрос.

– Сторожка в лесу, - невпопад откликнулась я.
– Алхимическая лаборатория. Она стоит поодаль от пансионата, чтобы магические манипуляции не влияли на приготовление эликсиров. Обычно люди мало заботятся о таких мелочах. Побочные воздействия обрывков магии ничтожно малы. Подобным образом заморачиваются только высококвалифицированные алхимики. Я не буду спрашивать, почему девочек не обучают искусству приготовления зелий в этом пансионате, при том, что нож и яд - два неотлучных от Сестры компонента. Иметь своего мастера зелий для подобных случаев, весьма прогрессивно для женского закрытого учреждения Ковена, как мне кажется. Но, откуда вы брали зелья до того, как у вас появился Райт? Кто варил зелья те пять-шесть лет, когда исчез старый алхимик?