– В отсутствии вашего отца, руми Латер, руки я буду просить у мастера Эстефа, как у главного представителя Храма Света в Старом городе, - пояснил Имир Клоу.
– Отказавшись от своего имени и вступив в Свет, вы приняли его покровительство. Можно сказать, что Храм является вашим официальным опекуном до вступления в брак.
– Пояснил Имир Клоу.

Просить моей руки? Церемония во время Зимнего праздника?

Оу...

Как прикажете на такое реагировать?

– Это жуткий архаизм!
– возмутилась я.
– Нужна моя рука - берите, - я протянула руку Стражу, он покорно ее принял. Когда наши ладони соприкоснулись, меня тряхануло. Как удар молнией, как раскат грома. Совершенная, идеальная в своей красоте и изяществе, паника.

Свет мой, что же я делаю? У меня есть муж. Не где-то там, в Нижнем мире, а здесь, в этом городе, в паре-тройке кварталов отсюда. Мы женаты! Пускай минуло несколько жизней, и умер он от моей руки, но разве это что-то меняет? Перед Светом мы все еще законные супруги? Нет-нет, это очередной приступ лунного безумия. И речи быть не может. У меня новая жизнь, а значит здесь все по-новому. Стерлось. Переписалось. Та, кем я была до пробуждения, пока не вспомнила о прошлых жизнях, мечтала о замужестве, о спокойной жизни, о детях. Я все сломала. Мое существование изменило ту судьбу. И что же теперь? Часть меня требовала закончить все дела и двинуться дальше в путь, а другая симпатизировала Стражу, настаивая завязать с таким существованием.

Как-то очень четко я поняла, что нас двое. Я, которой было семнадцать, и которая хочет быть со Стражем. И я, что до сих пор являлась порождением прошлого, рушащая каждую новую жизнь, лишая себя же счастья. Та, что до сих пор не могла отпустить воспоминания о подруге и бывшем муже.

Проклятье... Я - свое же собственное проклятье.

Блеск!

– Руми Латер?
– это был Страж.

– Все в порядке, - я вымучила из себя улыбку.

Очень скоро мне предстояло пересмотреть собственные приоритеты.

Встреча родных и близких вышла достаточно странной. Пока я мучительно давила в себе чувство стыда из-за разговора в карете и пыталась придумать, как вытащить мастера Эстефа на приватный разговор, действия развивались стремительно. Местом встречи оказалась общая комната досуга (как она называлась в этой гостинице), разделяющая наши с Ледой спальни. Именно здесь девушка решила устроить оперативный штаб своей импровизированной детективной деятельности. Отодвинув софу в сторону, практически преградив вход в мою комнату, и отправив картину с умиротворяющим пейзажем склонившихся над водоемом ив, она вместе с Райтом подвергла стену варварскому надругательству. Обои нежно-розового цвета были истыканы булавками с разноцветными наконечниками, удерживающими небольшие прямоугольные бумажки с надписями. Некоторые булавки были связаны друг с другом синими нитками, другие - святящимися, сотканными магией. На кофейном столике, оставшемся на своем месте, лежала стопка исписанных листов с вопросами, подпираемая подносом с кофейником и чашками. Леда сидела в кресле у противоположной стены и давала указания Райту, рисовавшему на листах стрелочки и знаки вопросов.

Первые несколько секунд ничего не происходило. В глазах Леды сквозило всего лишь легкое удивление, когда она заметила меня, застывшую в дверях. Я хотела предупредить ее взглядом о том, что сейчас произойдет, но Райт вмешался первым. Стоя лицом к двери, он первым обратил внимание, что за мной маячит кто-то еще, и задал вполне резонный вопрос:

– Кто все эти люди?

Леда тут же вскочила на ноги, принимая оборонительную стойку. В ее руке блеснуло лезвие ножа. Я едва сдержалась, чтобы не передернуться от столь резкой перемены. Образ спокойной адептки сменился чем-то искусственным, неживым, с застывшим, затравленным взглядом. Мое сердце сжалась в каком-то болезненном, но совершенно бессмысленном спазме. Я попыталась подобрать нужное слово, чтобы ее успокоить и привести в нормальное состояние за ту одну секунду, что оставалась в запасе, прежде чем в комнату заглянут нежданные гости, но не успела. Ирум Айзорн пошел на опережение. Игнорируя все правила приличия и банальную вежливость, он проскользнул за моей спиной, и сразу же отыскав среди присутствующих руми сердца, бросился к ней.

– Леда!
– воскликнул он, стискивая в объятьях девушку, совершенно игнорируя мелькнувший стальной блеск и напряженную позу возлюбленной. Опоздав всего на мгновение, бывшая адептка усилием воли согнала с себя оцепенение, и обняла жениха в ответ. Неуверенность ее движений не осталась для него незамеченной. Отстранившись назад, но продолжая удерживать ее за плечи, маг растерянно оглядел ее.

Сегодня Леда надела одно из своих муслиновых платьев - не самое шикарное, но хорошего покроя, приталенное и с легкой плиссировкой на лифе. Отделка, правда, была бедновата в сравнении с той роскошью, которую она предпочитала раньше. В цветах ее нарядов все больше преобладали темные оттенки. Вот и сегодня она отдала предпочтение темно-синей гамме, подчеркивающей мраморно-холодную бледность ее кожи. На изящном запястье отсутствовал браслет с чармами. И я не могла вспомнить, надевала ли она его хоть раз за все то время, что я ее видела.

– Простите за вторжение, руми Винтер, - следующим в комнату зашел мастер Света с любопытством разглядывая Райта.
– А это у нас здесь кто?

Я представила его.

– Тот юноша вместе с которым исчезла руми Винтер?
– уточнил Страж.
– Это он пришел вам на помощь во время последнего жертвоприношения?

– Мы познакомились еще во время первого, - подтвердила я.
– Он и Мальт были провинившимися адептами, которых господин Чабер выловил в ту ночь.

Страж кивнул.

– Что еще за жертвоприношения?
– в проеме двери появился старый маг, дедушка Айзорна.
– Новая мода академических забав? Совсем молодежь от рук отбилась. В наше время таких вещей себе не позволяли.

– В ваше время и Академий не было, - мимоходом бросил Мальт, тут же состроив физиономию "кто это сказал?", и устремился к Райту.

– Приятель!
– радостно воскликнул он, распахивая руки для объятий.

– Не смей, - тут же посторонился бывший адепт, пригрозив одной из не воткнутых булавок.