Начал я понемногу и отличать живых игроков от компьютерных болванчиков - неписей. И, надо сказать, последние мне нравились больше первых. Хотя бы потому, что не выпендривались и охотно заводили разговор. Идеальные информаторы - их даже подмасливать не нужно было.

Сэма Хольцера я тоже поначалу принял за непися. Очень уж радушно он отреагировал на мою просьбу подвезти его до Фоллинг-Рок. Да и выглядел он не как встреченные мной до этого игроки. Оружием с ног до головы не увешан. Никаких тебе причудливых татуировок, сапог из крокодиловой кожи, ожерелий из клыков, зубов и копыт. Совершенно адекватный парень - крепкий, коренастый, с открытым взглядом и широкой улыбкой. Одет в простую клетчатую рубаху, джинсы, ботинки на массивной подошве.

Я нашел его на западной окраине города - он как раз сгружал последние тюки в крытую полотняным тентом повозку, будто сошедшую с иллюстраций старой книжки про Дикий Запад. В телегу были запряжены две лошади, одинаковые, как близнецы - коричневые, с белыми отметинами на лбу.

– Конечно, подвезу, старина. Не вопрос. Тебе повезло - еще пара минут, и я бы уже уехал.

– Только вот с деньгами у меня не густо, - предупредил я.

– Да брось, какие деньги. Ясно дело, у тебя сейчас каждый доллар на счету. Недавно в Диких Землях?

– Собственно, первый день.

– Ну, добро пожаловать!
– хохотнул он, приглаживая рыжеватые, подковой, усы.

Я забрался на козлы, уселся с ним рядом. У него, откуда ни возьмись, в руках возникла початая бутылка виски с черным рогатым силуэтом на этикетке.

– Ха!
– усмехнулся я, сделав изрядный глоток.
– Спасибо, дружище! Очень выручил.

– Да без проблем! Попутчикам я всегда рад. Одному всю дорогу пялиться на лошадиные задницы скучно. Да и мало ли чего в пути приключится. Лишние пара рук всегда кстати.

Он слегка хлопнул лошадей вожжами, и те послушно потянули повозку вперед. Заскрипели ступицы, деревянные обода застучали по стыкам плит. Когда мы выехали за город, дорога перешла в грунтовку с глубокими накатанными колеями. Скорость была не ахти - Сэм и не думал погонять своих лошаденок, а сами те не особо торопились. Хорошо еще, что повозка полупустая.

Ну, что ж, все равно быстрее, чем пешком.

– И что, частенько ездишь здесь?
– спросил я.

– У меня ферма в тридцати милях к западу. Молоко-то там, неподалеку сплавляю - в Оквуде или в Риверсайде. А вот колбасы свои и мраморную говядину сюда, в рестораны Дримерс-Бэй вожу. Я полгода угрохал, копил на племенного голштинского бычка. Зато теперь - стабильная прибыль.

– Ты это серьезно? Реально фермерствуешь здесь?

– А почему нет-то?
– удивился он.
– У каждого свои интересы. Кто-то сюда приходит, чтобы по бабам шляться. Другим всякие тайны подавай, погони, перестрелки. А я с детства мечтал о собственном ранчо. В реале я его себе позволить не могу. Да и какие уже там ранчо, в реале-то. Сплошная гидропоника да курицы-мутанты с ляжками больше, чем у меня. А тут - красота же! Простор!

Он широким жестом обвел окрестности. Лошади как раз вытянули повозку на гребень невысокого холма, и перед нами раскинулась бескрайняя равнина, поросшая высокой травой, шевелящейся под порывами ветра, как пушистый мех. В этом травяном море островками возвышались небольшие рощицы, справа вдалеке блестела полоска воды - не то река, не то большое, вытянутой формы озеро. Слева, у самого горизонта, темнел зубчатый гребень горного хребта. Дорога, как лыжня, петляла среди пологих холмов, теряясь в траве.

Сэм снова протянул мне бутылку. Я снова не отказался.

Так мы и катили по дороге, время от времени делая по глотку и переговариваясь. Я поначалу опасался, что Сэм, как какой-нибудь старый нью-йоркский таксист, насядет с бесконечными расспросами. Но он оказался парнем не болтливым. Впрочем, на мои вопросы об игре отвечал охотно.

Вскоре мы миновали конюшни, постоялый двор, пару ферм, расположившихся у самых границ города, и выехали в прерии. Будто в открытое море вышли.

Я глазел по сторонам, как мальчишка, которого впервые вывезли на поезде в другой город. Эти пейзажи будто потревожили в душе какие-то неведомые раньше струны, вызывая странную смесь тоски, тревоги и... предвкушения, что ли.

За идею встретиться с Брэндоном здесь, в Диких Землях, я ухватился, чтобы хоть как-то оправдать свой прилет в Монтану. Пообщаюсь с внуком, а через него, возможно, получится помириться и с Хелен. На Эйдос-то судебный запрет не распространяется. Он выдан еще до того, как Эйдос был изобретен. Но, оказавшись в игре, я, признаться, так увлекся, что встреча с Брэндоном отошла на второй план. До Фоллинг-Рок еще добраться надо, а пока... Пока я наслаждался просторами, уютным поскрипыванием телеги, свежим ветром, несущим запахи разнотравья. И виски.

Хотя виски, надо признать, был так себе - жестковатый и сильно отдавал спиртом. Дензел вряд ли бы оценил.

Навстречу нам попались двое всадников. Судя по прикиду - игроки, причем не особо бывалые. Сэм приветственно махнул им рукой, но те отвернулись, состроив кислые рожи.

– Что, как жизнь, десперадос?
– выкрикнул он им вслед.
– Чего такие невеселые?

Те только пробурчали что-то себе под нос и пришпорили лошадей.

– Знакомые, что ли?
– спросил я.

– Ага. Пообщались как-то раз, - подмигнул Сэм.
– Ограбить меня пытались в мою прошлую ходку. Только с ними еще один был. Такой же лузер.