– Аделя, ну что вы. Как можно её выкинуть?

– Я дам тебе свою, она не хуже.

– Вы не представляете, сколько она стоит! Я еле её урвала у сестёр, буквально сорвала с плеча.

Настя понимала, что уже поплатилась за эту одежду и очень дорого заплатила за неё своими страхами и приключеньями, но добавила: «Я лучше пешком пойду, чем её выкину!»

– Ладно, - засмеялась Аделя.
– Сейчас поищем пару пакетов и положим её в багажник, чтоб не воняло в салоне. Я, конечно, не знаток моды, но, на мой взгляд, цена этому платью тысяча, пиджак не дороже. Ну, да ладно. Только следующий пост это граница Дагестана, поедем в Дагестанскую полицию.

– Ой, нет, нет! Мне нужно в совсем в другое направление.

– А ты откуда?

– С Кропоткина.

Женщина взялась за голову и стала, что-то причитать на своём.

– Ну, дочка. Отвезём тебя домой. Сама пойдёшь в свою полицию. Если мы с сыном туда с тобой приедем, ещё нас виноватыми сделают. Ты знаешь, кто тебя украл?

– Нет.

– Вот, они скажут, что это мы. Мне это точно не нужно. Я только хорошо распродалась в Пятигорске. Только скупилась, товара полный багажник. Нет, полиция те же преступники.

В Дагестанскую, хочешь, поедем. В вашу не поеду.

– Я вообще в полицию не хочу. Я хочу домой к маме, в душ, кушать и спасть.

Аделя принесла Насте бутылку минеральной воду. Девушка обмыла лицо и руки, надела чистую одежду похожую на такой же мешок по форме, как который был у неё до этого на голове.

И они поехали обратно в сторону Кропоткина.

 Всю дорогу Настя слушала зажигательную лезгинку и нравоучения стареющёй мусульманки.

– Настя, вот посмотри, как ты теперь красиво одета. Как настоящая женщина руки закрыты, ноги закрыты. Только платка не хватает, была бы вообще красавица.

– Это разве красиво? Ничего не видно. Никакой формы? Мешок!

– Конечно, красиво. Я дарю тебе это платье. Все, мужчины будут на тебя смотреть и думать какая ты...

– Ага, я знаю, что они будут думать, - перебила её девушка. Они будут думать, что я жирная, уродливая, бесформенная и прячу всё это богатство под этой мешковиной.

– Мурад, вот что бы ты подумал, глядя на такую девушку в этом платье?

Аделя ждала поддержки сына.

– Э, мама, зачем суёшь меня в ваши бабские разговор, разборки.

Она правильно говорит. В России я бы подумал, что страшная.

За эти слова парень получил подзатыльник, и Аделя обиженно замолчала, но её терпения хватило только на минут десять. Она опять принялась за воспитание Насти, попавшей в её сети.

А Мурад пытался утихомирить её пыл.

– Э, мама, ле, отстань да от неё, а то она в багажник попросится. Лучше с этими бандитами в багажнике ехать, чем с тобой в одном салоне. Она же не мусульманка, что ты ей втираешь про платок. Про молитву.

– Вах, у них тоже молитва есть. Не мешай, да. Когда взрослые говорят, молчать надо, в каком ауле тебя воспитывали, не знаю, стыдно перед девочкой. Ничего, вернусь домой, займусь твоим воспитанием.

Настя только мило улыбалась и молчала, этим всё больше и больше располагая к себе своих попутчиков. Так незаметно для них к вечеру они приехали в Кропоткина.

Настя накормила, своих спасителей магазинными пельменями со сметаной уложила спать в своей квартире, а сама ушла к тёте Гале узнать как там Алана и рассказать о своём похищении.

Родные накинулись на неё и поругали за безрассудство, уговорили на утро пойти и написать заявление о похищении, отругали за то, что она первых встречных оставила одних в своей квартире и пообещали, что ей придётся писать ещё второе заявление о краже.

Настя прибежала на рассвете, но гостей уже не было. Дверь была захлопнута. Вопреки ожиданиям в квартире было не только всё на месте, на балконе висела постиранная одежда, которую Настя так и забыла в их багажнике. На столе лежал Коран, Дагестанский коньяк и коробка конфет.

«Боже, - возмущалась она родне.
– Привезли меня, ещё подарков оставили, я им не за бензин не заплатила, не спасибо не сказала, это всё вы виноваты, настроили меня против, хорошо хоть переночевать оставила, если б вас послушала, должна была их ещё на ночь выгнать. Как можно так не доверять людям? Как не понимаю?».