– Деточка, единственное не пойму, почему ты так поправилась. Наблюдаю за тобой, ничего не ешь, а круглеешь.

– Я беременна.

– Как это?- Мария, аж, села на стол от неожиданности. Ты полгода у нас. Откуда? И это мой святой ребёночек!?

– Матушка, я не в грехе, я от мужа. У меня семь месяцев беременности. Может даже больше. Не знаю.

– Ты говорила об этом игуменье? Ты знала о беременности, когда поселилась у нас?

– Она не спрашивала.

– Не надо прикидываться дурочкой. Это основное условия для вступления в монашество, отсутствие несовершеннолетних детей.

– Она ничего не говорила!

– Не ври!

– Не говорила, я, конечно, услышала об этом после. Но куда мне идти? Мне тут хорошо! Я никуда не хочу!

– Что за девка!
– возмутилась сестра Мария, по обращению которой было понятно, что это был предел её терпения. На что ты рассчитывала? Если бы я не спросила, ты бы молча, а в один прекрасный день устроила в монастыре роды и опозорила бы нас на весь свет.

Немедленно покидаешь монастырь. Не хватало нам позора. Поедешь к Марине Павловне, она приютит. А потом к мужу. Ребёнок должен расти в полноценной семье. Ишь, что удумала. Если Бог дал тебе сейчас ребёнка и ты, столько трудясь, таская тут такие тяжести, тохая и копа, не потеряла его, значит твои постриг ему не нужен.

Сестра Мария, только поднялась со стола, как Алана ошарашила её другой откровенностью.

– У меня рак. Помните, я пришла к вам со свежей раной. Я приехала после операции.

Сестра Мария опять села на стол.

– Девочка, моя бедная девочка, так ты искала у нас спасение от болезни! Ты права Бог поможет! Всё в его руках. Только он решает, кому жить, кому умирать! Но ты же жива! У тебя, что-нибудь болит?

– Спина.

– Ну, конечно, если ты вчера весь день провела в саду. Передавила наверно его бедного.

Боже, мой! Боже, мой! А живот, то какой аккуратный! Ты точно беременна?

– Точно матушка, он постоянно шевелиться и бьётся.

– Может глисты?

– Матушка, меня гинеколог осматривал в онкологии.

– Я сама отвезу тебя. К мужу отвезу. Что это такое?! Как он бросил тебя в таком состоянии в таком положении!

– Я сбежала. Он не знает где я. Он принял Дар от моей бабки, старой ведьмы. Руслан нечистый колдун. Ему не надо знать, что у нас есть ребёнок.

– Не у вас есть ребёнок! А ты ребёнок! Если ты не захотела приять Дар своей бабки с чего ты взяла, что он го принял? Второй момент, не думаю, что твой молодой муж собирается сейчас умирать и кому-то передавать дальше этот крест. Ты сама всё усложняешь! Сама загоняешь себя в угол. Сама!

– Это не был угол. Это был мой выход из угла.

Монахиня задумалась. Вероятно, девушка была права.

– В любом случае, ты должна покинуть монастырь. Поговорим с людьми, может тебя кто-нибудь приютит.

– Сестра, я богата. Я очень богата. У меня миллионы на счетах и отличная квартира в Москве.

Монахиня аж развела руки. Она боялась, что эта девчонка выдаст ей ещё, что- нибудь в очередной раз. Хотя куда уж больше.

– Сестра, ваша обитель сделала для меня очень много. Я хочу подарить ей пять миллионов рублей и построить помещение с новыми кельями для сестёр. Они не должны так ютиться. Негоже взрослым женщинам лазить по вторым ярусам кроватей.

– Молчи уже, - возмутилась монахиня Мария.- На меня сегодня хватит впечатлений. Быстро собирай вещи! Я тебе отвезу.

– Куда?

– Ну, раз у тебя есть деньги, давай в гостиницу. Надо предупредить игуменью о случившемся и узнать, что делать с тобой дальше.

Сестра Мария лично отвезла Алану в гостиницу.

 Нет, монахиня не вошла в неё. Не хватало лишних разговоров по городу.

Перед тем как оставить её одну, она попросила девушку, срочно избавиться от монастырского одеяния, купить телефон, сходить к гинекологу, встать на учёт и регулярно звонить ей.

Единственно, о чём умолчала сестра Мария, это онколог. Ей не хотелось напоминать девушке сбежавшей от своих проблем, о самом главном. Она боялась, что Алана услышит страшное известие и это отразится на ребёнке. Ведь часто врачи не церемонятся ни с диагнозами, ни с прогнозами по дальнейшему течению болезни.