Кайла не могла вспомнить, когда в последний раз надевала платье, но если Патрис сказала, что это будет выглядеть хорошо, значит так и есть.

— Хорошо. Благодарю. Я его надену.

Пока Кайла одевалась, Патрис задумчиво на неё смотрела.

— Пожалуйста, скажи, что ты сегодня выберешь партнёра.

При Дворе Эвалона была традиция — после того как Патрис сделает свой выбор на очередную неделю, дамы тоже выбирали себе партнеров. Иногда только на вечер, иногда на неделю, как их Леди Губернатор, а иногда и на всю жизнь, если случалось так, что они не просто нравились друг другу.

— Это не для меня, — тихо пробормотала Кайла, пытаясь казаться мягкой и корректной. Она устала от споров с сестрой на данную тему.

— Но это становится неловким. Я — Императрица, и моя собственная сестра отказывается следовать нашим старым обычаям. Люди будут думать, что с тобой что-то не так.

— Ты же знаешь — мне всё равно, что они думают.

— Но мне не всё равно! То, что ты делаешь, отражается на мне. И ты это знаешь!

Ну, конечно! Кайла не представляла, как её девственность может серьёзно повлиять на сестру. Патрис все любили.

— Я подумаю об этом, — сказала Кайла, просто чтобы положить конец теме разговора. — И, кстати, тебе нужно быть осторожной — называя себя Императрицей.

— Я — Императрица, — Патрис расправила плечи и выпрямила позвоночник. Она была царственной, авторитетной, величественной.

— По духу — да, но по закону Коалиции Императриц больше не существует. И Совету не понравится, если они сочтут, что ты бросаешь им вызов. Они оставили нас в покое только потому, что считают — мы не угроза их авторитету, но они немедленно окажутся здесь, если прознают даже о намёке о восстании.

— Я не собираюсь поднимать мятеж. Но! То, что они не позволяют мне называть мой законный титул — не означает, что я не та, кто я есть на самом деле.

Кайла резко развернулась к сестре.

— Шутки в сторону. Это опасно. Если Совет Коалиции узнает, лучшим сценарием будет тот, когда они станут размещать солдат прямо здесь — при Дворе. Подумай, что станет с нашими доходами от туризма. Люди приезжают сюда, чтобы забыть о Коалиции. Мы не можем допустить того, чтобы они дышали нам в шею. Обещай, что ты не будешь называть себя Императрицей ни с кем, кроме меня.

Патрис рассмеялась, как всегда божественно красивая, и наклонилась, чтобы поцеловать Кайлу в щёку.

— Ты такая милая, когда беспокоишься. Ты всегда неестественно серьёзна.

Она завязала поясок, висящий на талии Кайлы, и погладила её по бедрам.

— Ты выглядишь прекрасно. Теперь спустись вниз и попытайся повеселиться. Найди себе, в конце концов, мужчину.

Кайла глубоко вздохнула, глядя на себя в зеркало. Её сестра была безнадежна. Она могла только молиться, чтобы они не оказались под радаром Коалиции. Тем не менее, Кайла выглядела действительно красиво — цвет платья оттенял красноватые блики её волос и делал глаза ещё более голубыми. Но искать мужчину она уж точно не собиралась.

Странно. Почему-то её тревожил вопрос: «Кого же сегодня выберет Патрис?»

***

Через двадцать минут Кайла заходила в тронный зал, торжества шли полным ходом.

Банкетные столы ломились от яств — лучшие блюда из мяса, выпечка и экзотические фрукты, а также множество вычурных десертов. Вино было подано более часа назад, поэтому люди смеялись и говорили раскованно. Музыканты в дальнем углу играли традиционные эвалонские мелодии на лютне, арфе и рогах (Прим. национальный музыкальный духовой инструмент). Позже должны были прийти танцоры.

Это был праздник пяти органов чувств. Но Кайлу сразу же поразили запахи — слишком большое количество придворных дам, собравшихся вместе в одном замкнутом пространстве, которые щедро воспользовались своими духами, очевидно, соревнуясь в том, чей парфюм был ярче и гуще.

Запах стоял столь насыщенный, что врезался в рецепторы обоняния, как волна, отзываясь головной болью и тошнотой. К счастью, это была не мигрень. Просто обычная головная боль.

Кайла только что пришла, но уже могла сказать, что у неё будет тяжёлая длинная ночь.

Девушка прошла и заняла своё место на возвышении, за королевским столом. Из-за родства с Патрис ей приходилось сидеть в центе, но она давным-давно с радостью поменяла бы это место на более скромное. Кайле не хотелось быть в центре внимания, в конце концов, она могла бы неплохо жить вне основного поля зрения. Остальные гости и туристы были рассажены за круглые столы, которые заполняли большой банкетный зал, а с правой стороны находилась секция для Потенциалов.

Кайла ещё не успела устроиться в своём кресле, а её глаза уже автоматически пробежались по разделу Потенциалов, пока не остановились на Холе.